- Да? Тогда где он?
- Упал на сторону.
- Нет, не упал. Я проверил твой мешок, Джула. Ты вовсе не спасти меня пытался, а стащить мокасин, потому что это твой любимый мокасин. Давай обратно.
- Против закона смотреть чужие мешки.
- Закона болот? Разве тут болото? Непохоже.
- Неважно. Ты нарушил закон. К тому же ты нашел запасной мокасин.
- Один запасной?
- Точно.
- Тогда почему он набит письмами от моей любимой?
- Какими письмами?
- Теми, что мы с ней пишем друг дружке. Теми, что я храню в мокасине. Именно теми, Джула.
- Теперь ясно, как много раз ты нарушал закон. Ты писал любовные письма - причем сам себе, это ж ясень пень - и прятал в моем запасном мокасине!
- А ты так и не заметил.
- Я бы заметил, если бы знал.
- Но ты же не знал, а? К тому же у тебя нет запасного мокасина, ведь я его украл.
- Вот почему я украл его обратно.
- Ты не мог украсть обратно, когда не знал, что он украден в первый раз. Это была простая кража. И противозаконная.
- Против закона болот!
- Твой мешок и есть болото.
- Хахахаха!
Тут Амба улыбнулся собственной шутке и захохотал тоже. - Хахахаха!
***
Финт вытащила пробку, глотнула и передала мех Полнейшей Терпимости. - Послушай этих идиотов, - сказала она.
- Не хочу. - Полнейшая Терпимость вздрогнула. - Знаешь, ко мне в первый раз вот так пробовали залезть в трусы.
- Может, это проклятие трупного окоченения?
Женщина фыркнула: - Смеешься? Если у них там что и было, то не настоящее. Палки привязанные или еще что. - Она выпила вина, вздохнула и огляделась.
- Наш крошечный кусочек рая.
- По крайней мере, можно увидеть восход. Это будет красиво. - Она на мгновение замолчала, затем продолжила: - Когда Рекканто показался, я думала, они спешит на помощь. А теперь думаю - он хотел урвать кусочек удовольствия и себе.
- Удивлена, Полуша? Он же мужик.
- С дурным глазом.
- Дурным глазом и дурными руками.
- Можно бы его убить.
- Погоди, - сказала Финт, забирая мех. - Он спасал-таки тебя, отрубал ладони и целые руки…
- Устранял соперников.
- Защищал твою честь, Полуша.
- Как скажешь.
Финт вставила пробку. - Боги подлые, Полуша. Как думаешь, во что мы там вляпались?
Полнейшая Терпимость поджала сочные губы, опустила длинные ресницы. - Давно, в Одноглазом Коте, когда я девочкой была, меня взяли на Зарю Мух - сама знаешь, ту церемонию в храме Худа, когда все жрецы мажутся медом…
- В некоторых местах, - прервала ее Финт, - они мажутся кровью.
- Я тоже слышала. В Одноглазом Коте был мед, и мухи прилипали.