Найдем ее или его, и я сама закопаю долбашку в самую глубь”.
Дергунчик оперся о стойку бара, любуясь непонятно чем; впрочем, он нашел себе идеальную жертву, когда Хватка подошла ближе. - Осторожнее, женщина, - зарычал он. - Я не в настроении.
- Не в настроении для чего?
- Для всего.
- Кроме одного.
- Я имел в виду - для всего, что ты испробуешь. Что до остального, ну, я решил заняться в одиночку, если придется.
- Тогда, - сказала она, облокачиваясь рядом, - чего же ты ждешь?"
"- Дымку. Едва она встанет на ноги, Хва, как голодная побежит их выискивать.
- Дергун, - вздохнула Хватка, - мне любезна мысль об убийстве каждого ассасина в городе, начиная с Мастера Гильдии. Но ведь они не корень проблемы. Кто-то их нанял, а мы не знаем, кто. Не знаем, почему. С нами такое уже случалось. По сути дела, мы опять оказались в начале, только вот двоих уже нет рядом. - Она ощутила, что дрожит, и не решилась встретиться с Дергунчиком взглядом.
Дергунчик крякнул. - Владыка Фатида, верно. - Он осушил стакан и выпрямился. - Отлично. Идем в Дом Финнеста - может, он там, может и нет. Так или иначе, хоть чем-то займемся.
- А Дымку бросим здесь?
- Она ж не одна остается. Тут Дюкер и Сциллара. Не говоря о барде. При свете дня никто нас добивать не сунется. А к закату мы вернемся, Хва.
Она все-таки колебалась.
Дергунчик подошел ближе. - Слушай сюда. Я не такой тупой, я знаю, что у тебя в голове творится. Но если мы будем сидеть, то дождемся следующего их шага. Помнишь доктрину морской пехоты, капрал? Не наше дело реагировать - наше дело бить первыми, пускай сами реагируют. Они ударили уже дважды. Еще раз - и нам крышка.
Вокруг мужика витали алкогольные пары, но синие глаза были острыми и ясными. Хватка понимала, он прав, и все же… она была испугана. И она понимала, что он видит ее насквозь, видит борьбу в душе - и огорчается, ведь чего-чего мог от нее ожидать, но не страха.
Они убили лучших твоих друзей. Они едва не убили твою любимую”.
- Сомневаюсь, что он здесь, - сказала она вслух. - Иначе показался бы. Дергун, он куда-то ушел. Может, никогда не вернется. Да и зачем ему? Куда бы Паран не отправился, он там занят - такой уж у него характер. Всегда в гуще самого мерзкого дела.