Он мог бы говорить о своем гневе, о холодном и гибельном железе, столь холодном, что обжигает при касании - и она увидела бы истину слов в глазах его. Она могла бы расхаживать взад и вперед по скромному саду, проводя кончиками пальцев по трепетным лепесткам, и рассказывать о желаниях, сдерживаемых так долго, что она почти не чувствует мириад корешков и усиков, которые пустили они в тело и душу; а он бы, возможно, предостерег ее от опасностей, несомых желаниями, о риске неудачи, который следует видеть и честно принимать.
Дразнящий флирт, вызывающая зевоту одержимость собой - все то, чем забавлялась она в общении со смертными этого мира - не последовали за Леди Завистью в здешний сад. Они не годились для поджидавшего ее мужчины. Рыбак Кел Тат не был юным (иногда она гадала, смертен ли он, хотя ни разу не сподобилась искать истину), не был и богоподобно красивым. Его дары - если бы она потрудилась перечислить их - включали голос, гениальный талант игры на лире и дюжине иных загадочных инструментов и ум, прячущийся за глазами, но видящий всё и понимающий в увиденном слишком многое, все смыслы тайные и должные остаться тайными - да, ум за глазами и эти нехитрые намеки, которыми он пытается приоткрыть бездны ума, его способы наблюдения, его потрясающие способности к сочувствию, кои лишь отъявленные дураки назовут слабостью.
Нет, этого мужчину она не станет дразнить - да и не сможет, честно говоря.
Они могли бы обсудить многое.
Взбаламутить бездну и бросить наземь множество пораженных богов! Пусть небеса прорежет трещина от дня до ночи, пусть они разверзнутся, обнажая плоть пространства и кровь времени - глядите, как оно рвется, глядите, как истекает блестящими алыми каплями умирающих звезд! Пусть кипит море, а земля плавится и вздымает столбы пара!
Леди Зависть нашла любовника.
Поэзия и желание, отблески одного и того же и ох ,как эта тайна заставляет негодяев и безмозглых олухов завывать в ночи.
Нашла любовника.
Любовника.
***
- Мне снилось, что я беременна.
Торвальд замер у двери, но сумел отозваться почти мгновенно: - О, это же здорово!
Тизерра метнула подозрительный взгляд над столиком, уставленным новейшими образцами глиняной посуды. - Неужели?
- Абсолютно, милая. Ты смогла пережить все ужасы беременности, не делая их реальными.