Будь уверен, Торвальд друг Крюппа, что “плохо” не так плохо, как могло бы быть, даже если оно действительно плохо.
- Раллик оставил письмо. Он желает меня видеть."
"Крюпп насупил брови и попытался склониться над столом, но живот не позволил, так что он снова откинулся назад, на миг встревоженный возможностью чрезмерного разрастания объемов - но ведь это вопрос формы мебели, а значит, дела не так уж плохи, слава богам! - Не подлежит сомнению, Раллик желает всего лишь радостно поприветствовать давно потерянного кузена.
- Видно, ты мало знаешь, - отвечал Торвальд. - Однажды я сделал нечто ужасное. Жуткое, отвратительное, порочное. Я подозреваю, что если он меня отыщет, то убьет. Как ты думаешь, почему я вообще убегал?
- Пролет в многие годы шириной ослабляет любой мост, пока он не рассыпается от толчка. Если не от толчка, то от бешеного удара кувалдой.
- Ты поговоришь с ним за меня? Крюпп?
- Разумеется. Но, увы, Раллик сделал Крюппу нечто ужасное, жуткое, отвратительное и порочное, и Крюпп не склонен прощать.
- Что? Что такое он сотворил?
- Крюпп будет думать думу кое о чем, достаточном для надежного защемления спускового крючка намерений, чтобы арбалет смог лишь бессильно и отчаянно коситься в твоем направлении. Тебе, дорогой друг, нужно будет лишь широко распахнуть объятия в нужный миг.
- Спасибо, Крюпп. Ты настоящий друг. - И Торвальд выпил залпом.
- Да, настоящий, хотя в данный миг и не стоЯщий.
- Постой. - Глаза Торвальда Нома остро заблестели. - Откуда, во имя Худа, ты о них узнал? И как? Кто тебе рассказал… никто не мог рассказать, потому что это тайна!
- Спокойнее, прошу, спокойнее, дражайший друг Крюппа.
- Ни шанса.
- Тогда… э… признания умирающего…
- Мы чертовски близки к тому, чтобы услышать их прямо сейчас.
Крюпп торопливо промокал лоб. - Источник ускользает от меня, Крюпп клянется! Разве Моранты сейчас не на гребне волны?
- Они всегда на треклятом гребне, Крюпп!
- Точно.