#8-Дань Псам

Он подозревал, что ранит ее - после прибытия в город некая часть души желала оставить позади все произошедшее а борту корабля, как бы завершить одну главу, обрезать все нити и начать сказку заново.

Но это невозможно. Всякие перерывы в истории жизни - не более чем следствие ограниченности дыхания, временного утомления. Воспоминания не пропадают; они сетью волочатся за нами следом, и в узловатых ячейках ее застряли все случившиеся с нами странности."

"Он вел себя недостойно, ее это ранило. Это вредило даже их дружбе.

Кажется, он зашел слишком далеко и уже не сможет вернуться к тому, что вдруг осознал как драгоценное, как более правильное, чем то, что он чувствует сейчас, лежа под этой женщиной.

Говорят, что радость быстро ломается под весом истины. И точно, распластавшаяся на нем Чаллиса стала куда тяжелее.

В своем молчании Чаллиса Видикас вспоминала утро, один из редких завтраков в компании супруга. На его лице читалось лукавое веселье, или, по крайней мере, намек на подобное чувство, отчего каждый продуманный жест стал казаться насмешкой - как будто, сидя за общим столом, они просто разыгрывали роли, полагающиеся домохозяевам.

И находили, кажется, некое удовлетворение, сознавая лживость друг друга.

Чаллиса думала о даре привилегированности - ибо разве это не истинная привилегированность? Богатый супруг, ставший еще богаче, любовник из ближайшего окружения супруга (он запал на нее, так что можно воспользоваться им когда захочется) и еще один любовник, о котором Горлас вообще не знает.

По крайней мере так она считает.

Тут сердце бешено забилось. “Что, если он послал кого-то следить за мной?” Такая возможность реальна, но что она может поделать? И что может сделать муж, узнав, что новейший любовник - не участник его игры? Что он, фактически, чужак, находящийся вне контроля и досягаемости? Не решит ли он, что и жена также вышла из - под контроля?

Горлас может запаниковать. Может стать смертельно опасным.

- Будь осторожен, Кро.

. Резак. То, что мы начали, очень опасно.

Он промолчал. Она слезла с него и встала около узкой кровати. - Он может тебя убить, - продолжила она, смотря сверху вниз, снова замечая, как годы закалили его тело, как бугрятся мускулы под старыми шрамами. Он не сводил с нее глаз, но выражение их было непонятным, отрешенным.

- Ведь он дуэлянт?

Она кивнула: - Один из лучших в городе.

- Дуэли, - сказал он, - меня не страшат.

- Это может стать ошибкой, Резак.