Ему даже не удастся послать небесам последний рык - вода зальет рот, заставив кашлять и задыхаться, давясь собственной гордостью.
Еще крики… смех? Нет, все - таки крики.
Что еще?
Грантл с трудом вдохнул и огляделся."
"Стены воды с обеих сторон - он вздрогнул - и поток подбросил их вверх. Карета застонала, заскрипела. Заскрежетали кольца - его подбросило - и тут же ремни натянулись, рывком вернув Грантла на место.
Но он уже увидел - да! - всех сотоварищей - широко раскрытые глаза, разинутые рты - и еще увидел предмет их ужаса.
Они быстрее любой волны несутся к громадному утесу.
- Земля! - заорал с облучка Гланно Тряп. Взрывы пенных валов у подножия утеса были видны при каждом подъеме: зубастые черные скалы, рифы, отмели и прочие названия для убийц людей и кораблей. И повозок. Все маячат прямо впереди, в трети лиги - и быстро приближаются.
“Смогут ли лошади бежать по отвесной скале? Звучит смехотворно - но я не смеюсь. И не удивляюсь…
Но тогда почему все так вопят?”
Через миг Грантл получил ответ.
Он увидел еще одну стену воды, на этот раз высотой с гору.
Тошнотно-зеленоватый край “горы” подхватил повозку, лошадей, начал поднимать к небу. Так быстро, что вода хлынула с крыши, с каждого распластавшегося дольщика. Даже ливень прекратился - их уже унесло в брюхо тучи.
Он подумал, что, открыв глаза, сможет узреть звезды и твердь небесную - и справа, и слева, и даже внизу - но нервы подвели Грантла.
Выше и еще выше…
А утес не прямо впереди?
Он не смог взглянуть.
***
Все считали, что самое слабое зрение - у Рекканто Илка, и, на вкус Гланно, это было приятнейшим из заблуждений.
Увы, сейчас оно ему совсем не помогало.
Он мог слышать, как все вокруг вопят, и добавлял к их воплям свой.