- И я пришел туда через два дня - а он пропал! Он убежал, всего - то…
- Пятилетний мальчик, делавший все ради семьи, просто убежал? Вот как? А может, ты его увез, Цап?
- Никогда… он просто пропал… я тут при чем, а? Кто-то его нашел, может, усыновил…
- Ты расскажешь все родителям, - сказал мужчина. - Я вернусь сегодня. Может, к ночи, но вернусь. Даже не думай сбежать…
- Не сбежит, - послышался голос от двери.
Мужчина повернулся: - Беллам? Что… как…
- Учитель Муриллио, я останусь и присмотрю за говнюком. Когда родители объявятся, он выложит все, причем сразу.
Мужчина - Муриллио - чуть помедлил, всматриваясь в стройного парня, скрестив руки прислонившегося к дверному косяку.
Потом опустил Цапа и сделал шаг назад: - Я этого не забуду, Беллам.
- Было бы чудно, Учитель. Я не вырежу из него кости, хотя мне хочется, а он вполне заслужил. Нет, он будет сидеть и играть с сестричками, когда они очнутся…
- Это случится, если плеснуть им воды в лицо.
- Значит, после воды.
Цап уже встречал старших парней вроде этого. У них спокойные глаза, но глаза служат им только для того, чтобы заметить тебя, пока ты ничего не подозреваешь. Этот Беллам пугал его сильнее, чем Муриллио. - Ты меня побьешь, и я напущу на тебя дружков, - прошипел он. - Друзей с улицы…
- Когда они услышат имя Беллама Нома, бросят тебя быстрее, чем сможешь моргнуть.
Муриллио нашел глиняный кубок и налил в него воды.
- Учитель, - сказал Беллам, - я и сам могу. Вы уже получили то, что нужно - хотя бы след, отправную точку.
- Отлично. До полуночи, Беллам. И спасибо тебе.
Когда он ушел, Беллам закрыл дверь и приблизился к Цапу, который еще сильнее прижался к стене.
- Ты сказал…
- Мы много чего говорим взрослым.
- Не трогай!
- Взрослых поблизости нет, Цап. Чем ты занимаешься, когда их нет? Ах да, мучаешь всех, кто меньше тебя.
Ну, мы оставим их на время - и не надо питать мрачных предположений о творящейся жестокости. Беллам Ном умнее большинства людей, он понимает, что настоящий ужас происходит не от того, что делается, а от того, что могут сделать. Ему достаточно поощрять воображение Цапа мириадами возможностей.