#8-Дань Псам

Но Тисте Эдур только качал головой."

"Белые как кость Гончие с трудом сдерживались, готовясь броситься в смертельную атаку. В глазах полыхала ненависть.

- Почему? - снова спросил Котиллион.

- Неумолимые силы… Нам кажется, что мы победили, но дикость остается. Контроль - заблуждение ума самозваных хозяев. - Последние слова были наполнены презрением. - Поводок, глупцы… перетерся. Неужели вы совсем ничего не видите?

- Может…

Тулас Отсеченный снова воздел руки - на этот раз в охранительном жесте. - Мы думали так же.

Когда-то. Мы обманули себя мыслью, что мы хозяева, что все силы склонились перед нами. И что случилось? Они уничтожили всё!

- Я не пони…

- Так пойми! Узри! Это создания - проявления - служащие, чтобы предостерегать вас. Они - объяснение, что всё, вами порабощенное, обернется против вас. - Он отвернулся. - Конец начинается снова. Снова и снова.

Котиллион сделал шаг: - Свет, Тьма и Тень - эта троица - ты говорил…

- Троица? - Тулас Отсеченный захохотал дико и горько. - А как насчет Жизни? Огня, Камня и Ветра? Как насчет Гончих Смерти, глупцы? Я сказал - проявления.

Они предадут, обещаю! Для этого они и существуют! Клыки и ярость - неумолимая ярость - каждый из аспектов лишь вариация, оттенок урагана разрушения!

Тулас был уже далеко. Он начал перетекать в форму дракона.

И тут все семь Гончих ринулись в атаку - но опоздали, ведь громадное крылатое существо прянуло в небо, поднимаясь на волне магии столь ужасной, что Котиллион зашатался и пролетел сквозь Амманаса, порвав его в клочки.

Солтейкен - дракон взлетал все выше словно на столпе чистой паники или ужаса. Или отвращения. Столпе, достигающем небес. Великие Вороны разлетались с его пути. Котиллион встал и поглядел на Темного Трона. - У нас неприятности?

Правитель Высокого Дома Теней медленно собирал себя, принимая смутно - человекоподобную форму. - Не уверен.

- Почему?

- Ну… я только что моргнул.

Гончие побежали вперед. Локон подскочил слишком близко к Шену и был встречен рычанием.

Языки болтались, челюсти раскрывались в молчаливом смехе.

Слишком много уроков смирения.

***

“Бывают времена”, думал Каллор, “когда я презираю собственное общество”. День сиял во всем безразличии, слепящее солнце высвечивало каждую скучную складку местности. Травы цеплялись за твердую землю, как делают всегда; семена летели по ветру символами надежды. Коричневые грызуны сторожили норы и тоненько лаяли на него, проходящего мимо. Тени парящих ястребов то и дело пересекали путь.