- Но как вас избрали Старостой? - спросил Квел. - Просто любопытно, видите ли… я привык во все совать нос. Ничего такого не имел в виду…
- Думаю, это была всеобщая попытка облегчить мое горе, мое одиночество. Никто не станет отрицать, что результат получился плохой.
- О? Почему?
- Останься я в одиночестве, ужасного проклятия не было бы. Боюсь, что так.
- Значит, это ваше проклятие?
- Да.
Наступило долгое молчание. Маппо не спеша повернулся лицом к ним.
- Тогда вы могли бы положить ему конец.
- Мог бы.
- Почему?
- Потому что вы не так важны.
Квел скрестил ноги. - Можно спросить, что случилось с вашей женой?
- Мы спорили. Я проиграл. Я похоронил ее.
На взгляд колдуна, в этой цепочке ответов было потеряно какое-то звено. Но его отвлекал мочевой пузырь, мысли растекались.
- Значит, - пискнула Наперстянка, - проиграв в споре, вы убиваете жен?
- О, я не сказал, что она была мертва.
Маппо сказал со своего места: - Но теперь мертва, Джагут.
Бедаск Агапе вздохнул. - Это кажется вполне вероятным, не так ли?
- И давно ли, - спросил Трелль, - она закопана? Твоя жена?
- Примерно девять лет.
- И в чем был спор?
- Трелль, в тебе чувствуется изрядная дерзость.
- Дерзость, Джагут? - Маппо оскалил клыки в холодной ухмылке. - Боюсь, твои чувства поизносились от неупотребления, Джагут.
- Понятно. Воображаешь, что сильнее меня?
- Я спросил о сути спора.
- Вполне тривиальная. Подробности я позабыл.
- Но ты оказался одинок. Потом жители городка сжалились над тобой, избрали старостой.
Бедаск Агапе моргнул.
Чудная Наперстянка вздохнула: - О, теперь я понимаю. О, вот как. Она отвергла вас. Вы обезумели, но на этот раз стирать с лица земли весь городок было неправильно…
- Хотя я подумывал.
- Гм. Ну, решили не стирать. Вместо этого вы создали проклятие, наложив его на девушку и ее милых подружек, которые смеялись над вами или еще что. Вы обратили их в трелке - вонан. Кровопийц."
"- Не надейся сломать мои чары, Ведьма, - сказал Бедаск.
Квел сел необычайно прямо. Однако при взгляде на выражение лица Чудной Наперстянки его восторженная улыбка стала походить на гримасу.