Башня была какой-то квадратно-закругленной: углы то ли сгладили столетиями пролетающие здесь ветра, то ли они были стесаны специально для удобства пролетающих ветров. Ветер завывал и сейчас. Вход походил на черный провал под замшелым козырьком, по клочьям мха стекала дождевая вода. Капли звенели, падая на порог, в выдолбленные их предтечами ямки.
- Итак, - сказал Квел пораженно, - здешний староста вошел в джагутскую башню. Смело…
- Глупо.
- Глупая смелость, да.
- Смелая глупость. - Ведьма принюхалась. - Вторая проблема с Джагутами.
Квел застонал: - Я предпочитаю об этом не думать.
- Как будто это поможет.
- Мне помогает!
- Мы можем сделать две вещи, - заявила Наперстянка. - Можем повернуться кругом и забыть о проклятии, уйти из городка как можно быстрее.
- Или?
- Можем подойти к двери и постучать.
Квел потер подбородок, глянул на молчавшего Маппо. Потом снова на башню. - Эти чары… проклятие, Наперстянка, поражает взрослых женщин.
- И что? Оно чертовски древнее и мерзкое.
- Сможешь сломать?
- Вряд ли. Мы можем лишь надеяться, что ведьма или ведун передумают. Создатель заклятия сумеет отменить его. Это проще, чем ломать со стороны.
- А если убить создателя?
Она пожала плечами: - По разному может случиться, маг. Пуф - и нет. Или.. есть. Но вы ушли в сторону, Квелл. Мы же говорили о… старосте.
- Нет, Ведьма. Я думаю о… гм, о тебе и Полнейшей Терпимости и Финт. Вот так.
Тут же она ощутила, будто глотает пригоршню ледяных кристаллов.
- А, поскольку, - безжалостно продолжал Квел, - на починку понадобится не менее двух дней…
- Думаю, пора стучать.
- Ладно. Только дай сначала… э… опорожнить пузырь.
Он отошел за каменный водосток, что был слева. Маппо ушел в другом направлении и начал рыться в мешке."
"Чудная Наперстянка покосилась на башню. - ну, - прошептала она, - если ты Джагут - думаю, ты он и есть - ты уже знаешь, что мы здесь. Можешь учуять запах магии.
- Ты что-то сказала? - спросил вернувшийся Квел.
- Идемте, - бросил Маппо, принесший громадную палицу.
Они подошли вплотную к двери.
Она распахнулась.
***
- Моя супруга, - сказал Староста, - похоронена во дворе внизу.