Локви Вайвелы находили силы в глубинах сердец, слишком больших для этих скромных тел - нет, они не драконы, они их братья меньшие - но они знают силу вызова, силу презрения. Драконы, почти все скованные смертью во времена Драконуса, были равнодушны к Вратам и к участи прочих слабаков, сражаемых внизу. Они не бились ради высокой цели. Нет, каждый бился сам за себя, ибо знал: выживание не имеет ничего общего с благородством. Никаких союзов, ни мысли о совместном наступлении. Раскаленные разумы этих тварей способны вместить лишь идею отдельного, личного боя.
Битва ярилась. Гибель ревела оглушающим кличем, вытеснившим все иное из умов сражающихся. Они превратили волю в оружие, они рубили этим оружием бесформенного, ртутного недруга, только чтобы обнаружить новых и новых врагов, налетающих с визгом, смехом, ударяющих мечами в щиты.
***
Тук не знал, откуда у него треклятый конь. Одно было очевидным: в душе зверя пылает несокрушимая воля.
Это способно внушить смирение… нет, разъярить!
Он попытался усмирить животное, когда оно снова понесло его к стене хаоса. Плохая привычка - умирать и умирать снова. Конечно, этот раз - последний, и человек более умный нашел бы в сем утешение.
Он же бунтовал. Он плевал в очи несправедливости, он сражался, хотя пустая глазница нестерпимо зудела, и ему казалось, будто нечто прогрызает путь в мозги.
Он упустил удила, чуть не свалился с седла, когда конь ускакал от первой линии Сжигателей. Тук разразился каскадом ругательств - ему хотелось умереть рядом с ними, ему нужно… нет, он не один из них, у него нет такой силы, суровости Властителей - но он видел Ходунка, Деторан.
А теперь дурацкий конь уносит его все дальше.
Впереди он завидел Повелителя Смерти. Тот стоял неподвижно, словно раздумывал, каких гостей пригласить на пикник.