Более достойное вместилище, нежели этот Скол, слишком злобный, слишком жалкий со своими обидами. Он не лучше обиженного ребенка. А ныне все его надежды разбились.
Он думал, будто идет сражаться с отцом, но отца тут нет. И не было никогда. Он думал, будто избран вершить справедливость, но этот Скол никогда не видел справедливости, не знает, что она такое. Ибо справедливость живет только в клетке вашей собственной души.
Нет, нужда бога в Сколе подошла к концу. Сосуд будет отдан Сэманкелику, как и все прочие. Плясать, лежать с Жрицей, изливая в ее чрево черное семя - без удовольствия, потому что все удовольствие пожрано Умирающим, его кровью, его сладостным келиком.
Сладчайший яд - тот, который принимают с радостью.
Бог приблизился к коленопреклоненному мужчине. Пора убить дурака.
***
Рука Аранаты была холодна и суха. Рука вела Нимандера сквозь неведомые королевства, слепого, шатающегося, похожего на побитого пса. Рука то и дело тянула его вперед.
- Прошу, - прошептал он. - Скажи, куда мы идем?
- На битву, - ответила Араната почти неузнаваемым голосом.
Нимандер ощутил трепет. Араната ли это? Вдруг ее место занял демон - но рука, да, руку он узнает. Неизменная, такая знакомая в незримом касании. Или это пустая перчатка - нет, он чувствует ее, теплую, твердую. Ее рука была тайной - как и все в ней - и он готов полюбить ее.
Подаренный ему поцелуй - кажется, это было вечность назад, но он еще чувствует его, словно вкусил что-то чуждое, что-то далеко превосходящее понимание.
- Араната…
- Мы почти на месте. О, будешь ли ты защищать меня, Нимандер? Я могу только тянуться к вам, недалеко, с малой силой. Пока я могла делать только так. Но сейчас… она настаивает. Она приказывает."
"- Кто? - спросил он, вдруг оледенев, вдруг задрожав. - Кто приказывает?
- Она, Араната.
- Но тогда… кто… кто ты такая?
- Ты защитишь меня, Нимандер? Я не заслуживаю этого.
- Прошу…
- Не думаю, что смогу протиснуться далеко. Не против ТОГО. Прости. Если ты не встанешь на его пути, я могу пасть. Наверняка паду. Чувствую в крови твоей шепот… кого-то. Кого-то дорогого мне. Кого-то, кто мог бы противостать ТОМУ.
Но он не ждет нас там. Его нет, он не защитит меня.