Европа… Все для людей. Перехватив портфель поудобнее, Дуня плечом открыла дверь, медленно поднялась на свой этаж, перекинулась парой фраз с встретившейся ей на пути соседкой. Дома пахло какой-то химией. Приходила уборщица. Этот запах, как и многие другие, теперь она ощущала гораздо острей. Щелкнул свет. Дуня разулась и повернулась к вешалке, чтобы повесить пальто, когда ей на талию опустились чьи-то руки."
"– Тише-тише, это я, – шепнул ей в ухо Семен. Дуня хотела возмутиться, потребовать, чтобы тот никогда впредь так больше не делал, но… Господи, она так соскучилась по нему! Так безумно соскучилась…
– Ты приехал… – шепнула она, задыхаясь от нахлынувших как-то вдруг и сразу эмоций.
– Да. Приехал. А ты не ждала?
Не понимая, почему тот так напряженно на нее смотрит, Дуня зачарованно покачала головой:
– Нет…
Она хотела добавить «ты же невыездной», но не успела. Потому что он закрыл ей рот поцелуем. И все вопросы ушли, растворились в окутавшем ее счастье. Счастье быть с ним. Дышать им, пить его, касаться, ласкать, изучать пальцами затейливую карту вен… Раздевать, вырывать с мясом пуговички, потому как пальцы стали вдруг необъяснимо неловкими.
– Сёма… Сёмушка…
– Что? – задевая покрытый бисеринками пота висок, хрипло уточнил Краснов.
– Ничего. Сумасшествие какое-то.
– Почему?
– Потому что ты здесь… И это все… – Дуня, не ожидавшая от себя такой вспышки, недоверчиво обвела рукой коридорчик, в котором все и случилось. От эмоций ее до сих пор немного потряхивало, и мысли разлетелись в голове, отказываясь подчиняться внятным формулировкам.
– Боишься, что нас застукают? – глаза Краснова недобро сверкнули.
– Застукают? – нахмурилась Дуня. – Нас? Кто?
– Твой женишок, кто ж еще? Ты была с ним? – Семен обхватил ее затылок и приблизил лицо. Дуня уставилась в его гипнотизирующие глаза, отмечая тоненькие морщинки, еще до конца не веря, что это и вправду он… Что они, наконец, вместе! Теперь навсегда. – Чему ты улыбаешься?
– Это и правда ты… – блаженная улыбка растянула ее губы еще чуть шире.
– Конечно, я.