Вы с ними не общаетесь? Как им вообще удалось сохранить такую небольшую популяцию в изоляции от остального человечества? Мне это всегда представлялось загадкой.
– По словам наших экспертов, их у нас двое в исследовательском центре, интраморфам удалось установить на своей территории режим космического корабля: каждый грамм на учете и все регенерируется. А потом они воплотили в жизнь концепцию равновесного развития с точной регулировкой производства, регламентацией использования ресурсов и жестким управлением энергоинформационными потоками.
– Тогда все понятно. Значит, они все-таки общаются с вами?
– Очень редко и очень неохотно. Поэтому я и отношусь скептически к вашей идее попросить у них приема.
– Ничего, нас они примут.
– Зачем это вам, если не секрет?
– Секрет, – засмеялась Ванесса, посылая Владу успокаивающий слоган: палец на губах-теплая ладошка на затылке-поцелуй в щеку-струйка света, соединяющая их.
Савватий смущенно кивнул, не имея понятия, что такое императив «миссия». Впрочем, не знал этого и Влад, но молчал. Он догадывался, что напарница имеет гораздо большие полномочия, чем об этом говорилось во время обсуждения планов ходоков. Ванесса кинула на него понимающий взгляд, снова обратилась к пограничнику:
– Мой напарник интересуется чужанами.
– Этого никто не знает, – улыбнулся Савватий. – Накоплено множество интересных записей событий на Чужой, которые можно интерпретировать и как появление живых чужан, однако точных данных нет. Да вот недавний пример: ни с того ни с сего засветился вдруг один «мертвяк».
– Кто?
Командир погранзаставы засмеялся:
– Так мы называем глыбы чужан. Кстати, если хотите, можете посмотреть на это явление, наши парни доставили «мертвяка» в лабораторию.
– Полчаса найдется.
Обрадованный тем, что может побыть в обществе красивой женщины лишние полчаса, пограничник повел своих гостей из служебного модуля в транспортный отсек (по пути Ванесса трансформировала платье в комбинезон сотрудника ОКО), где они сели в кабину метро и перенеслись на полусферу исследовательской базы, располагавшейся всего в двухстах километрах от Чужой.