– У Пайола был сын Ян, и он действительно был файвером, как вы называете представителей интегральной расы пятой волны разума в домене».
«Что ты знаешь о файверах? Какое участие они приняли в войне с ФАГом?»
«Никакого участия в войне они не принимали, но вместе с лидером сопротивления Ставром Панкратовым сотворили сдвиг реальности, остановив тем самым войну».
«Так это их рук дело?! Я имею в виду Стенки Космориума. Это они изолировали нашу Метагалактику с зарослями нагуалей? – Ванесса посмотрела на Влада. – Ставр Панкратов, кажется, был твоим прадедом?»
Влад кивнул.
«Стенки Космориума – это реакция Абсолютного Игрока, – сказал Аврелий. – Файверы и другие Игроки здесь ни при чем. Если вы помните, из-за ошибки Конструкторов наш домен не создал Игрока, так как не появились Инженеры, которые должны были инициировать дальнейшее усложнение континуума и рождение Игрока. Так вот уцелевший Конструктор, развернувшийся в нашем домене благодаря безумному любопытству людей, попытался исправить ошибку своих родичей.
«Из-за вмешательства файверов?»
«И других Игроков».
«Кого именно?»
«В первую очередь Конструктора-ФАГа, его резидентов, некоторых экзоморфов, Габриэля Грехова, например».
«Это легендарная личность, – оживилась Ванесса. – В родовой памяти интраморфов он первый экзоморф, установивший контакт с Сеятелями. Но разве он Игрок?»
Аврелий выдал слоган, базой которого была улыбка.
«Наш метагалактический домен – клетка Универсума, то есть Абсолютного Игрока, – вообще уникален. Да, он не стал родиной Игрока, но стал частью игрового пространства и процесса, в нем сосредоточилось множество потенциальных Игроков: Тартар, Чужая, Орилоух, споры Конструкторов, все еще бродящие по домену, файверы – люди и нелюди, негуманоиды.