Этого человека или группу людей следует искать в Правительстве, точнее, в СЭКОНе. Вторую команду, уничтожающую погранзаставы, ученых, станции метро, зомбировали в одной из колоний интраморфов. Третью, базирующуюся на спейсере гуррах и похищающую женщин, программировал кто-то… из Игроков.
Вариг и Дивий снова обменялись «электрической искрой» пси-связи.
– Вы предполагаете, что на наш домен опять позарился ФАГ?
– Не обязательно ФАГ, но обязательно Игрок. Сближение Стенок Космориума является неопровержимым свидетельством того, что кто-то пытается изменить правила Игры.
– Однако зачем Игрокам запускать процесс сближения Стенок? Что это им даст?
Горан смутился:
– Я неважный аналитик, но мне кажется, что кому-то понадобилось выдавить из Метагалактики чужие Законы, то есть нагуали. Они – отработанные «шлаки» и не работают на Игру, а, наоборот, мешают.
– А чем вы объясняете такую задержку с реакцией Игроков на изменение условий Игры в нашем домене? Ведь прошла тысяча лет с момента внедрения в пространство домена чужого Закона.
Горан помолчал, собираясь с мыслями.
– Возможен еще один вариант происходящего. Игра никогда не прерывается, она идет с каким-то временным шагом, причем – только для таких конечных существ, как люди, сами Игроки бессмертны и течения времени не ощущают. Это для нас прошла тысяча лет, для них же – один миг.
– Браво! – серьезно проговорил Вариг. – Почти в точку. Вы ошиблись только в определении координат Игроков, считая, что они находятся вне Космориума. Они здесь, комиссар, внутри домена. Хотя не исключено, что кое-кто из них руководит Ползучим Террором, так сказать, из-за границы.
– Тартар?
– Тартар, колонии интраморфов, другие цивилизации. Интеллект-процесс в домене не прекратился после Катастрофы, замедлился, конечно, но продолжается, а это означает, что рано или поздно на арену Игры выйдут другие Игроки, доморощенные.