«Откуда?!»
«Колония Симаан…»
«Где она расположена?!»
«Шаровое скопление Джезен-фанталлах…»
«Код метро!»
В поле мыслеобмена вторгся скрипучий голос командира спейсера:
«Шамор, Гурретха, какого дьявола молчите?! Что там происходит, в конце концов?! Где Ханга и Кризи?»
Влад понял, что времени у него мало. Усилил пси-натиск на мозг зеленоволосого Гурретхи:
«Ответь ему: Ханга и Кризи ремонтируют медицинский отсек! Шамор пеленает объект! После этого – спи! Выполняй!»
Влад метнулся к лифту и направил кабину сквозь расступавшиеся конструкции корабля, через километровой длины шею, к голове «диплодока», где находился его головной мозг – кокон рубки.
Он прыгнул в открывшуюся дверь рубки, намереваясь открыть огонь на поражение по всем, кто попытался бы уничтожить его, и нарвался на мощный парализующий гипноимпульс, генератором которого оказался контур входной двери. Видимо, это было чисто кайманоидным изобретением – встраивать пси-эффекторы в двери и люки для того, чтобы обезопасить командиров от мести или терактов подчиненных, у людей на Гее Влад таких устройств не встречал, поэтому рассчитывал успеть на гиперскорости нейтрализовать всю команду интраморфов… и увяз по горло в болоте безволия, оглушенный разрядом.
«Я так и думал, – где-то далеко вверху, над болотом, зашипел змеиный голос. – Прошу любить и жаловать, коллеги. Это наш пленник собственной персоной. Крепкий орешек, не правда ли?»
«Как он сумел выбраться из медотсека? – зашипела вторая «змея». – Где Ханга, Кризи?»
«Вероятно, он застал их врасплох. Чудный экземпляр эрма этот землянин. Не зря мы гонялись за ним по всему Космориуму.
«Но он же был еле жив…»
«Значит, очень хорошо маскируется».
Влад наконец схватил себя за волосы и сильным рывком (спасибо за идею, Мюнхгаузен) выдернул из болота.
Пейзаж вокруг изменился.
Теперь Влад стоял в какой-то огромной, плохо освещенной, каменно-металлической пещере, запеленутый в тугую сеть; перед ним стояли четыре массивных трона, а на них восседали тяжелые туши бегемотов с мордами крокодилов.