В спецхолодильнике хранилось с вакуум-слоем и магнитной ориентацией.
– Благодарю за предложение, – вздохнул с сожалением Влад, – но беседу лучше отложить на завтра. Я еще ничего не нашел.
– Кто знает, когда еще свидимся, – улыбнулся афроид. – Где я, а где завтра? Возьми хотя бы подарок.
Он протянул кладоискателю зеленовато-желтый, светящийся изнутри пульсирующий шарик."
"– Это терафим, личный инк. Пси-защитник, пси-лекарь и блок обработки информации. Такими пользовались до Катастрофы.
Влад с любопытством осмотрел легкий шарик, взвесил в руке, чувствуя шевеление жизни внутри. Терафимы, насколько он помнил сведения из прадедова «Свода истин», представляли собой сгустки полей, саморегулирующиеся полевые структуры, а функционально – квазиживые информационные накопители, обладающие зачатками интеллекта и в некоторых пределах свободой воли.
– Что с ним надо делать?
– Ничего, только разбудить. Скажи мысленно что-нибудь вроде: очнись, малыш! Он способен внедряться в любую материальную структуру, кроме живых организмов, таков был этический принцип их создания, и будет всегда рядом. Потом дашь ему имя.
«Эй, малыш, проснись!» – мысленно позвал Влад.
И тотчас же шарик в руке ожил, расплылся облачком света, исчез, а в голове Влада зазвучал тоненький голосок: «Премного благодарен за освобождение! Тебя зовут Влад, и ты интраморф. Любишь приключения?»
– Люблю, – вслух пробормотал растерявшийся Влад.
«Тогда мы сработаемся. Зови меня Нестором».
– Хорошо…
Уанкайова засмеялся, спрыгнул с металлического волдыря рубки в лодку.
– Кажется, вы нашли с ним общий язык.
Влад не ответил, спрыгивая в лодку мутанта. Он прислушивался к пси-голоску неожиданно обретенного помощника, докладывавшего хозяину параметры окружающей среды.
УПРЕЖДАЮЩИЙ УДАР
Синайзийская община, поселившаяся в каньоне реки Хуанхэ, была самой многочисленной из общин всей земной линзы.