И Влад понял, что здесь и в самом деле очень давно произошел ядерный взрыв. Стены полости до сих пор светились в рентгеновском и гамма-диапазоне, не считая более «мягких» видов излучений.
«Я бы посоветовал убираться отсюда, – сказал Нестор. – Радиоактивный насморк вреден для здоровья».
«Мне этот фон не повредит».
«А обо мне ты подумал? Радиация разъедает мою тонкую структуру».
Влад не сразу нашелся что ответить:
«Извини, друг, учту в будущем, потерпи немного».
Снова пришло ощущение, что за ним наблюдают внимательные глаза.
«Кстати, ты ничего не чувствуешь? У меня кожа на спине чешется от чужого взгляда».
«У меня нет кожи, – педантично уточнил терафим. – Но я тоже отмечаю массив внимания».
«Что это может быть? Местное явление?»
«Для вывода не хватает информации»."
"«Понятно. А ты что скажешь?» – мысленно обратился Влад к гепарду.
Секам мяукнул.
«Ясно. Одобряешь. Тогда давай посмотрим, что там находится ниже, я вижу в дне пещеры еще одну дырку».
Птеран пошел вниз, включил фонари.
Дыра в дне сферической полости была как две капли воды похожа на верхнюю, словно ее сверлили одним инструментом. Догадка пришла минутой позже, когда птеран углубился в новый тоннель с бороздчатыми трещиноватыми стенами. Подземная сфера, созданная ядерным взрывом в глубинах пород острова, не имела отношения к дыре, пробившей купол и низ сферы, эту дыру пробила «пуля» метеорита, а возможно, и нагуаль еще в те времена, когда Земля мчалась по орбите вокруг Солнца.
Влад представил, с какой силой в тело планеты должен был врезаться метеорит (или все же нагуаль?), чтобы проделать в горных породах аккуратную и глубокую шахту, и поежился. Еще страшнее было представлять, что чувствовали люди, живущие на поверхности, сотрясаемой землетрясениями, когда планета ежечасно подвергалась подобной бомбардировке.
«Мне кажется, там ниже есть еще пещеры», – напомнил о себе Нестор.
Влад ответил согласным кивком, опуская птеран еще глубже в шахту. Мимо поплыли изборожденные трещинами, морщинистые, слоистые стены шахты, светящиеся в инфракрасном диапазоне. Но вскоре обостренное зрение кладоискателя уловило другой свет в глубине тоннеля, и Влад снова почувствовал легкий озноб возбуждения.