"
"— Не-а, — растягивая окончание, Цыган отрицательно покачал головой и с усмешкой добавил, указывая на воинственную Сумико, похожую на восточную версию Гавроша, которая прикрывала тыл группы с автоматом в руках: — Вот если бы с гейшей… Командир, как ты считаешь, она уже половозрелая?
— Заткнись, балбес, — непонятно почему вдруг разозлился Денис. — Она секретный агент Интерпола.
— Вот так всегда: наберут детей, а потом нам, взрослым мужчинам, отдуваться приходится… Так что не переживай, эту богадельню мы вдвоем с Есаулом прошерстим.
— Только смотрите, без особого риска. Если что, по-тихому возвращайтесь.
— Нам сейчас рисковать никак нельзя. У нас, как в той песне поется, «есть еще дома дела» — вернее, должок один завелся…
Спецназовцы, автоматы держа за ремни у ствола, по-пластунски поползли в направлении правого дзота. Их движения напоминали перемещение рептилий, больших, сильных, безжалостных хищников, способных абсолютно незаметно приближаться к жертве. Чем ближе диверсанты подбирались к огневой точке, тем тревожнее становилось на душе Давыдова.
Наконец спецназовцы добрались до дзота, издалека напоминающего обычный холм. Обойдя его с тыла, они нырнули в окоп, ведущий к входу. Первым, как успел заметить Денис, был Цыган, мгновением позже последовал Есаул.
Кричать, что это засада, не было смысла; необходимо было в срочном порядке дать отпор и отходить, спасая жизни оставшихся бойцов.
— Суки! — заскрежетал зубами Дум-Дум, припадая к наглазнику прицела. Мощная оптика в одном из оконных проемов обозначила стрелка с пулеметом, тот неистово крыл настильным огнем.
— Бум-м, — глухой выстрел слился с трескотней автоматов, Думдумыч передернул затвор и довернул ствол, увенчанный длинным цилиндром малошумной стрельбы.
Снайперу вторили автоматы Дениса и Факира, короткими очередями выбивая стрелков с их позиций. Только Гуффи не участвовал в общем «веселье»: вытащив из ножен штык от трофейной «М-16», он с упорством крота рыл яму. Это было странное сооружение — узкая щель под углом в тридцать градусов в сторону аэродрома.