Короткий удар сломал Александру нос: алая кровь ручьём полилась на рубашку – пленник зашелся в хлюпающем кашле.
– Забью до смерти, – ласково предупредила девушка. – Я вовсе не шучу.
Слепящая боль мешала Александру осознать: раньше он представлял себе ангелов как-то иначе. Его руки были предусмотрительно связаны за спиной. На полу валялся пакетик в масляных пятнах – засохшие булочки.
– Что тебе нужно? – прохрипел Александр. – У меня ничего нет.
Блондинка бросила магнит на бело-голубой кафель. Крылья дрогнули.
– О, надо же. В таком случае, позволь, я освежу тебе память. Сегодня, в восемь часов вечера, ты посетил корпункт CNN в Ерушалаиме и потребовал встречи с представителем телекомпании. Она состоялась. Не желая тянуть кота за хвост, ты с ходу предложил телевизионщику купить скандальную информацию за десять миллионов долларов. Отрицаешь? Я знаю, почему ты обратился к журналистам. По нашим подсчётам копии документов в твоём распоряжении уже три месяца. Всё это время ты ломал голову, кому бы их половчее продать или кого этой фактурой можно шантажировать.
Палец ангела ткнул в кнопку МР3-плеера. Кухню заполнили голоса. Собеседники говорили по-английски – один с акцентом, другой без.
– (С акцентом.) Двадцать лет назад здесь, в Ерушалаиме, строили водный парк. Если знаете, такой район… называется «Лес мира». Так вот… под тремя рабочими провалилась земля, и они упали в грот: высеченный в скале, из гранита.
– Оссуариев? – В голосе собеседника слышится сонливость."
"– Так называли известняковую урну для хранения черепов и костей. Древние иудеи сначала оставляли своих мертвецов в пещере: после того как плоть истлеет, скелет помещался в оссуарий. Вы не помните? Телевидение, в том числе и ваше, это широко освещало.
– О’кей, ясно. – Голос без акцента утратил остатки сонливости. – Вы имеете в виду найденный археологами прах Иосифа Каиафы? Да-да, конечно. Мы сняли документальный фильм про его жизнь. Если не ошибаюсь, ячейки погребальной камеры содержали кости шести человек. Вы пришли сюда, чтобы продать эту сенсацию? Я восхищён.
– Ничего подобного. В склепе было СЕМЬ человек. – (Звук, как будто собеседник поперхнулся кофе.