Уши Шефа то и дело резал групповой визг: верещали тысячи битломанок, как только улицу, прячась, перебегали Джордж Харрисон и Джон Леннон. Учитывая, что битломанкам было лет по шестьдесят, участь экс-битлов была незавидной – ибо никто не хочет попасть в толпу старушек, кои забрасывают тебя своим нижним бельём. Надвинув бейсболку на глаза, Шеф прошел мимо Цоя – тот, прислонившись к разрисованной фанатами стене, бренчал на гитаре, отдыхая после рытья котлована. Над его головой красовалось граффити:
ЦОЙ ЖИВ. ДАЖЕ В АДУ
Новички поначалу удивлялись – а почему нигде не слышно попсы? Шеф этого вопроса себе не задавал.
– Только сегодня, и только у нас, – давился рекламой динамик у ресторана Sole Mio. – Премьера наказания – Лучиано Паваротти на подпевках у финалистки «Фабрики звёзд»! Самое страшное фрик-шоу столетия! Поистине, господа, стоило умереть, чтобы увидеть такое! Не пропустите сенсацию!
Сам Паваротти замер у рекламного стенда – он выглядел мрачнее тучи.
…Шеф остался доволен тайным визитом в Квартал Музыкантов. Торговля крестами с рук – ну, это мелочь, маргиналы есть везде. Всё по правилам, теперь можно приступать к делу. Насвистывая Highway To Hell, он вернулся к обшарпанному дому администрации Квартала. Поднялся на второй этаж, старательно перешагивая через шприцы и окурки с марихуаной (музыканты, как-никак), добрался по коридору до чёрной двери.
Постоял перед ней минуту, с нетерпением глядя на часы, и тихо открыл.
– Я ждал тебя, – спокойно и просто сказал граф Квартала."
"Он сидел за канцелярским столом, сложив перед собой руки. Пару секунд Шеф рассматривал человека, неуловимо похожего на него, – так бывают похожи дальние родственники. Он тряхнул рогами, отгоняя наваждение.
– Только что минула тысяча лет, – сообщил Шеф. – Значит, мы теперь можем разговаривать официально. Сорри, нет времени для объятий и стакана вина.