Взгляд блуждал между грудью и аппетитно обтянутой джинсами попкой, и я просто выпалил первое, что взбрело в голову:
‒ Привет! Ты очаровательно выглядишь. Особенно эти штаны тебе очень идут.
‒ Привет! Спасибо. Это Верка мне дала поносить, они чуть длинноваты, но я подвернула, с ботиками вообще шик. ‒ Девушка грациозно крутанулась на каблуках, демонстрируя всю красоту и элегантность «шика».
‒ Супер, это великолепно, – торопливо закивал я. – Идеальное сочетание.
На самом деле я, разумеется, ничего не смыслил в сочетании одежды и цветов, да и в моде вообще.
Мы сели в автобус и отправились в райцентр, небольшой город, примерно на сто тысяч жителей, расположенный в получасе езды. По дороге Света болтала что-то об учебе, о придирающихся преподах и тупых однокурсниках, которые вечно норовят ущипнуть за задницу и не делают комплиментов.
Мы вышли на центральной площади и, обойдя статую Ленина, посылающую всех великолепным жестом в далекое светлое будущее, направились в городской парк. Был самый разгар листопада, деревья стояли в золоте и багрянце, потеряв примерно половину листвы. Выглянуло солнце, и в куртках стало даже жарковато. Света, как веселый беззаботный заяц, носилась по тропинкам и газонам, собирая в букет особенно понравившиеся листья, а я еле поспевал за ней.
‒ Я очень любила у нас в скверике листья собирать и сушить на газетах, ‒ с улыбкой вспоминала она. – Скверик у нас маленький, вокруг могилы неизвестного солдата, там еще вечный огонь, который на девятое мая включают. Вот, помню, любила после уроков пойти листья пособирать, а не домой.
‒ А отец у тебя кто? – поинтересовался я.
‒ Отец завгар, раньше трактористом был, потом камазистом, теперь вот до завгара дорос. Даже на заочке отучился, типа инженер.