Мне и прежде доводилось врать маме, но делал я это крайне редко, так как поводов было немного. В детстве врал, говорил что буду у друга в гостях дома, а на самом деле ходил с другом купаться на речку (друг своим родителям по классике говорил, что он в гостях у меня). Это закономерно кончилось тем, что наши мамы случайно встретились и вранье раскрылось. Меня не наказали строго, но мамины слезы и переживания надолго остались в памяти, и я честно исполнял обещание больше так не делать.
И вот теперь я снова врал не задумываясь и не моргнув глазом. А самое главное, в отличие от случая с видеомагнитофоном, я был совсем не готов рассказать правду о случившемся.
На следующее утро я встал без будильника и заторопился обратно в поселок. Вчерашние тревожные мысли рассеялись сами собой, и теперь я чувствовал в первую очередь тоску по своим соседкам. После спокойного сна в теплой компании ночь на узкой одинокой кровати прошла тоскливо и беспокойно.
На промежуточной остановке в тот же автобус влез взъерошенный Витька, таща с собой, кроме обычной сумки, еще и чемоданчик с дрелью. Ко мне, в хвост автобуса, он протолкаться не сумел и только приветственно помахал рукой.
Когда мы прибыли на квартиру, то застали еще совершенно сонное царство. Ни одна из девочек пока не проснулась, более того, они не стали разбирать вчерашнее уютное гнездышко и так же дружно спали на полу.
– Ну теперь всё будет как в лучших домах, – обрадовался Витька и извлек из сумки большую коробку конфет.
Мы быстро всё приготовили и снова внесли импровизированный стол в комнату девочек. В этот раз ближе всех ко входу спала Света, и Витька осторожно стал ее будить.
– А, о, что случилось? – забормотала Света, приоткрыв глаза."
"– Утро уже, моя дорогая, вон ваше кофе в постель, – ласково прошептал Витька.