Адаптация к взрослой жизни

Пока я ходил за стульями, тетя Галя заставила Лену и Сашу выпить по рюмке, а вот с Настей номер не прошел, жидкость попала не в то горло, она закашлялась и её чуть не вырвало. Я поставил стулья, и все уселись к столу. Ассортимент блюд был неширок: имелись соленые огурцы, колбаса, вяленая вобла и вареные яйца. Середину стола занимали три бутылки, содержащие местный самогон с улицы Мичурина, печально знакомый нам с Витькой.

Отсутствие Светы и Витьки за столом внушало некоторую тревогу, я попытался спросить, где они, у Лены, которая сидела рядом со мной, но тут тётя Галя ухватила меня за ухо и подняла с табуретки, со словами:

- Че лепечешь, сучонок, Верку мне обрюхатить хотел? А ну, давай со мной выпьем на брудершафт!"

"С этими словами она сунула мне в руку не стопку, а одну из чайных кружек, а затем скрестила свою руку и осушила рюмку.

Я заглянул в чашку и увидел, что самогонки в ней хоть и на донышке, но гораздо больше, чем все, что мне доводилось пить за раз.

- Филонишь, гад, или брезгуешь? – взревела тётя Галя и, схватив меня за шиворот, буквально залила самогон в мой рот.

А затем приподняла за подбородок и поцеловала в засос.

Меня обдало буквально волной отвратительного запаха, состоящего из самогона, табака, копченой колбасы и еще какой-то совершенно отвратительной хрени. Это было настолько тошнотворно, что я даже не почувствовал противного привкуса самогонки. О чем-то таком говорила Пилар Джордану, описывая запах смерти матадора.

- От так-то оно, по-настоящему, блядь! – воскликнула тётя Галя.

– Сереженька, проснись и наливай, Жанка льет, как ссыт в стакан. Да поживей, блядь, девочки скучают, и родина в опасности.

Дядя Сережа немедленно взял бутылку и принялся наполнять кружки и рюмки.

Настя и Саша с ужасом смотрели в протянутые им посудины, а Лена явно пыталась найти способ аккуратно вылить содержимое. Только Вера крепко вцепилась в свой стакан и с явным вызовом смотрела на тётю Галю.

- Выпьем за милых дам! – провозгласила хозяйка.

– За милых дам из танковых войск!

- Ура! Ура! Ура! – загормыхали Таня и Жанна, высоко подняв рюмки и чокаясь с хозяйкой.

Дядя Сережа выпил свой стакан и, разорвав на себе рубашку, заорал:

- Нахуй танки, гробы чугунные! За ВДВ! Крылатая пехота, бля! Никто кроме нас!

В этот момент дверь на кухню распахнулась, и на пороге появился Витька, нагруженный пакетами, из которых торчали бутылки пива «Ячменный колос», пачки с сухариками и солёным арахисом.