Адаптация к взрослой жизни

– Вот возьми эти тапочки, они для гостей, и дуй за мной.

Я мельком оглядел интерьер квартиры. В глаза бросился свежий ремонт и качественная отделка, а также царивший везде идеальный порядок, даже обувь в прихожей была расставлена как будто под линейку. Я прошел за Мэрилин в ее комнату. Здесь было чуть больше беспорядка, но всё равно было обставлено красиво и со вкусом. Кроме кровати, в комнате был письменный стол с компьютером и книжный шкаф с внушительной подборкой книг. Меня поразила огромная шкура волка, украшавшая стену над кроватью, и несколько шкур поменьше, висевших на спинке кровати.

Мэрилин перехватила мой взгляд и пояснила:

– Папины трофеи, он у меня охотник.

Она плюхнулась в удобное кресло на колесиках и махнула рукой в сторону табуретки:

– Присаживайся и давай начнем.

– Может, мне к компьютеру сесть? – спросил я. – Вроде как набирать нужно."

"– Ах да, конечно, – согласилась Мэрилин и, оттолкнувшись ногой от стены, перекатилась по комнате вместе с креслом. – Ставь табуретку к компу и включай.

Пока я занялся компьютером, Мэрилин перебрала стопку тетрадей на столе и, выбрав одну из них, принялась листать.

– Создавай новый файл, там где-нибудь на рабочем столе, назови его «сборник-1», – командовала она, не поднимая головы. – Я буду диктовать, а ты печатай.

Я кивнул и выполнил требуемое. На рабочем столе компьютера была установлена в качестве обоев фотография худого мужчины в военной форме, запечатленного на фоне колонны танков. Черты лица мужчины наводили на мысль, что это отец Мэрилин, но задавать вопрос об этом я постеснялся.

Мэрилин принялась диктовать медленно и тщательно, четко произнося каждое слово и указывая на знаки препинания. Это вызывало странное ощущение, динамичное стихотворение превращалось в тягучий рассказ, который по-своему захватывал. Я печатал медленно, но Мэрилин легко под меня подстроилась и делала паузы, поглядывая на экран и иногда повторяя по два раза те или иные обороты. Я немного освоился и сам стал задавать мелкие вопросы по тексту, не дожидаясь пояснений поэтессы.

Такая монотонная работа хорошо отвлекала от мыслей и переживаний, связанных с Райским племенем, но как только мы закончили несколько страниц и Мэрилин предложила сделать паузу, тревога вернулась вновь.

– Чай будешь? – спросила хозяйка. – Расслабься, а то ты нервный какой-то. Есть пряники и конфеты шоколадные. Ты не стесняйся, чувствуй себя как дома.

– Да, буду, – кивнул я. – Люблю шоколад.