– И тебе, Дир, – все-таки выдавила я, и, не глядя, толкнула спиной дверь, и вошла в комнату затылком вперед, продолжая смотреть на инистого, который тоже не отрывал от меня взгляда.
Несколько шагов наугад, пятясь. Расстояние – все дальше. Щемящее чувство, что мы оба упустили мгновения счастья, – все больше.
Первой не выдержала створка. С тихим скрипом, гонимая сквозняком, она начала медленно закрываться, чтобы в итоге удариться о косяк.
Дверь захлопнулась. А у меня вдруг возникло чувство, что не я одна такая… со странностями, сейчас стою и пялюсь на резной мореный дуб.
Соблазн был велик. Просто огромен. А я – всего лишь слабая девушка. Как могла устоять? Конечно, никак! И на цыпочках приблизилась к двери. Дотронулась до нее и… на миг показалось, что через толщу створки я ощутила тепло руки Дира. Словно он точно так же прижался ладонью к дереву с той стороны.
Миг. Второй. Третий… Сердце отсчитывало удары.
С такими мыслями я отняла руку и пошла к постели, которая уже меня заждалась, в отличие от Вильды. Ба продолжала мирно почивать вместе со своим прахом, и это радовало. Хотя бы не будет лишних вопросов… Зато, как выяснилось, вместо этого были лишние сны. В которых Дир все же наплевал на все правила и принципы. И никаких рек, палат реанимации.
Утро наступило слишком быстро и слишком ярко. Я проснулась с ощущением, что меня переехало несколько повозок, запряженных троллями. Но кофе – густой, черный и обжигающе горький, придал сил. Чашку с этим напитком Нидоуз – вновь собранный, молчаливый и сдержанный, будто мне абсолютно все (а не часть оного!) случившееся между нами приснилось, – предложил мне за завтраком.
Я молча выпила ту, не рискнув пробовать овсянку и сдобу, тарелки с которой так же стояли на столе.
"А после окончательно настал новый день, и его нужно было как-то жить. Так что мы отправились в академию. Хотя одному упорному магу стоило бы отлежаться, но нет…
Видимо, это была месть. Раз я провожала его до дома, то он меня – до учебы…
Мы ехали в карете, и молчание в ней было таким густым, что его можно было резать на куски и продавать вразвес.