Сможет ли он объяснить все это Силье? Нет, уж, пусть лучше она погорюет, но никогда не узнает, что это он, муж…
Тенгелю показалось что он не один в комнате. Увидев Суль, он даже не удивился. Между ними существовала какая-то связь, притяжение. Тенгель сознавал, что Суль более могущественна, чем он. И как много она знает, эта Суль.
Девочка подошла к Тенгелю и, не говоря ни слова, взяла приготовленную коробочку. Неторопливо опустила ее себе в карман.
Тенгель не мог вымолвить ни слова; его поймали на месте преступления.
Суль внимательно и серьезно смотрела на Тенгеля. Он опустил глаза и скорее почувствовал, чем услышал: «Теперь мы квиты. Жизнь есть жизнь. Зачем ты хочешь сделать больно Силье?»
Он медленно вздохнул. Устало и печально положил руку на голову девочке.
Никто из них не произнес ни слова. Тенгель подошел к своей кровати и снял с полки узел Суль. Так же молча отдал. Взамен девочка протянула коробочку назад.
— Нет, — отказался он. — Спрячь ее и храни у себя до тех пор, пока Силье не родит!
Она кивнула и вышла из комнаты.
А Тенгель стоял и смотрел ей вслед. Решение было принято.
Ее милость вызвала Тенгеля к себе сразу после ужина. По дороге Тенгель еще раз огляделся. Ему сразу понравилась здешняя природа. Вокруг, куда ни посмотри, простирались поля, виднелся лес и вдали церковь. «Что там — озеро или фьорд?» — подумал Тенгель, увидев, как заблестела вода."
"Шарлотта долго объясняла Тенгелю, как управлять усадьбой. Она приняла его в большой комнате.
— Ну что ж, господин Тенгель. Теперь осталось только подписать бумаги.
— Какие бумаги?
— Контракт на покупку дома. Тут написано, что вы купили маленький домик за некую сумму. Но платить вам, естественно, не придется.
Тенгелю не хватало воздуха. Он упал на стул. Стул Шарлотта предложила ему с самого начала, но он отказался сидеть в присутствии фрекен.
— Вы хотите сказать… что этот маленький дом теперь наш? Правда?
— Конечно. Тут, по-моему, и так все ясно.
Тенгель опять потерял дар речи. Шарлотта терпеливо ждала. Лицо ее было бесстрастно, но внимательный зритель заметил бы огонек радости в ее глазах. Радость от того, что можешь отдать что-то другим, — великая радость.
— Фрекен Шарлотта, мы не можем это принять. Вы уже сделали для нас больше, чем достаточно.