Повинуясь душевному порыву, Суль подошла и села на колени Силье. Крепко обняла ее. Силье улыбнулась Тенгелю. Ну вот, теперь их признали за родителей.
Даг задумчиво и серьезно смотрел на своих названных родителей. У него было типично аристократическое, с гонкими чертами, лицо.
— А моя мать ищет меня? — пискнул он. Боже, как трудно было ответить на этот вопрос. На помощь пришел Тенгель:
— Об этом нам ничего неизвестно. Когда тебя нашли, твои вещи были помечены меткой — короной барона. Потому-то мы и решили, что ты барон.
— От чумы?
— Вероятно. Скорее всего потому ты и остался один. Что твой отец умер, мы знаем точно.
Лучше всего ответить именно так. Все указывало на то, что мать Дага была незамужней женщиной и ребенок появился на свет в результате случайной связи. Казалось, Даг удовлетворился полученными объяснениями.
— Мои настоящие родители умерли, — с трепетом произнес он.
— И мои, — из глаз Суль выкатилась слезинка. Ей нравилось чувствовать себя несчастной.
— Надеюсь, вы останетесь с нами? — негромко спросила Силье.
Оба торжественно кивнули.
— Родители у других детей все время бранятся. Словно терпеть не могут друг друга, — медленно, подражая взрослым, сказал Даг. — Вы же совсем другие. Вы ужава… увжа…
— Уважаем друг друга? — предположил Тенгель. — Это на самом деле так.
Его любящие глаза с теплотой и нежностью смотрели на Силье.
В эту ночь Силье долго не могла уснуть. Она зажгла одну из драгоценных смоляных лучин и достала свой дневник.
«Сегодня дети узнали правду о своих родителях…» — неумело выводила она.
Дописав, Силье погасила лучину и вышла на улицу. Лето было в разгаре. И как обычно, в это время долина была залита загадочным, волшебным светом. Все вокруг изменилось: над морем спустился туман, на полях, видимо, играли эльфы; крик гагары казался криком утопленника, а может быть, и водяного или заблудшего дитя.
Вдали проскакала лошадь. Может, она тоже заколдована?"
"«До чего же здесь красиво, — подумала Силье. — Но как я все это ненавижу! У меня такое чувство, словно меня тут заперли. Да, я люблю Тенгеля, люблю детей, но всем сердцем желаю выбраться отсюда. Люди здесь совсем чужие.