Только знаете — выделка кожи слишком тяжелая и опасная для нее работа — всякие там кислоты, физические нагрузки. Но вы подсказали мне хорошую мысль. В других домах я видела расписные обои ручной работы Это сейчас так модно. Эта работа как раз для Силье! Я найму вам двух девушек для помощи по дому. Чтобы ваша жена не истязала себя уборкой и приготовлением еды. Другие сделают это лучше нее. Мы должны беречь Силье.
— Да, — кивнул Тенгель.
— И потом, у меня будут обои лучше всех, — улыбнулась вдова.
— Как дела с учебой? Дети ведут себя хорошо?
— Шарлотта говорит, что они такие умные, каждый по-своему.
Баронесса подошла поближе к Тенгелю и заговорщически прошептала:
— Правда, Даг замечательный мальчик?
— Да. С ним никаких проблем. И не…
— Мы должны войти в положение Суль. Ведь она вообще очень добрая. И нам с ней всегда хорошо.
— Да, она будет предана вам до конца. Но в ней много такого, с чем она мужественно борется.
— Если я вас правильно поняла, то вы тоже были трудным ребенком.
— Да, верно.
— Что ж. Будем надеяться, что Суль изменится.
У Тенгеля со старой дамой установились хорошие доверительные отношения после того, как он вылечил от ревматизм.
Силье просияла от счастья, услышав о предложении баронессы.
— Тенгель, неужели это правда? Расписывать обои! А я справлюсь? — Она задумалась. — Горничные у нас в доме? Да, мы далеко пошли. Надеюсь только, что они не слишком молоды и красивы!
— Силье, — укоризненно посмотрел на нее Тенгель.
Тут малыш по имени Аре Тенгельссон[17] прервал их неторопливую беседу. Его легким можно было только позавидовать.
Ждать «оргии» пришлось три месяца. Когда Силье окончательно поправилась, трем старшим детям было разрешено ночевать во дворце. Идея принадлежала Шарлотте, и все поддержали ее с большим энтузиазмом. В том числе и Силье с Тенгелем.
И вот наконец они остались одни, не считая малыша, что сладко посапывал в соседней комнате.
— Что ж, Силье, — нетерпение Тенгеля все возрастало. — Пришла пора насладиться всем, от чего мы отказывались столько лет.
— Без вечного страха и беспокойства. — Она залилась смехом, увидев решимость в глазах мужа. — Тенгель… стой там, на ковре! Я хочу, чтобы ты любил меня страстно, медленно и не торопясь. Знаешь, я ведь никогда тебя толком не видела. Нам всегда приходилось прятаться под одеялом, выбирать удобный момент.