— Потрясающие способности к дедукции, Лейкин, — зло огрызнулся Сергей, совсем не желая сейчас выслушивать тупые шутки. — Как же это ты следователем до сих пор не стал?
— Да я…
— Рот закрой, — приказал он и снова повернулся к парню. — Это был риторический вопрос.
На вид лет двадцать. Костюм хоть и неплохой, но покрыт грязью так, будто в нём в канаве спали. Руки и лицо явно давно не мыты. Да и вообще, выглядел он так, словно уже пару дней не выходил из запоя.
— Кто такой?
— В… — чем вздрогнул, икнул и потянулся губами к бутылке, но Бондаренко тут же прервал эти потуги и отобрал бутылку.
— Кто такой? — резко повторил он вопрос.
— В… Вася.
— Какой Вася?
— Вася, — протяжно промямлил парень и очень вежливо, запинаясь, попросил. — Отдайте бутылочку, пожалуйста.
— Отвечай на вопрос, — потребовал он, видя, как у парня расплывается взгляд. — Что здесь делаешь?
— С другом… отдыхали.
— С каким другом?
— С хорошим. С Васей.
— А ты тогда кто? — рявкнул Бондаренко, теряя терпение.
— Вася, — тупо произнёс он.
Из-под шлемов раздались тихие смешки.
— Может, его друга тоже зовут Вася? — предположил один из полицейских, на что Сергей показал ему кулак.
— Эй, на меня смотри… да собери глаза в кучу! Где живёшь? Что тут делал? Что там наверху, знаешь?
Впрочем, Бондаренко задал вопросы не столько из желания что-то узнать, сколько просто из-за протокола. По тупому, почти что стеклянному взгляду парня он видел, что тот если и слышит их, то вряд ли понимает.
Неожиданно парня скрутило. Он застонал и рухнул на колени.
…а затем выблевал содержимое своего желудка. Прямо на ботинки окружающих его полицейских.
— Да твою же мать! — вскрикнул Бондаренко, отшатываясь назад и пытаясь стряхнуть грязь с недавно купленных ботинок.
— Лейтенант, вы слышите меня⁈ Эй, ответьте! — раздался встревоженный голос по рации.
— Что там, Дим? — не переставая ругаться отозвался лейтенант.
— Похоже, что придется вызывать ребят с мешками.
— Всё плохо?
— Тут пять трупов. Трое нариков и ещё двое непонятных. Похоже на очередную разборку из тех, которые мы всю неделю прибираем.
Ещё раз тряхнув ногой, Бондаренко совсем отчаялся стряхнуть с носка остатки блевотины и устало вздохнул. Он уже раз шесть проклинал сегодняшний день. Может быть, седьмой и не будет лишним.
— Уберите его отсюда, — приказал он, махнув в сторону пьянчуги.
— Куда убрать-то, лейтенант? — спросил один из его подчинённых.