Единственной живой душой оказался мужик непонятного возраста в рванье, что спал на подоконнике прямо на лестничной клетке между третьим и вторым этажами. И, судя по стоящим рядом с ним на полу двум пустым и одной наполовину выпитой бутылкам дешёвой водки, спать он будет ещё очень и очень долго. Остановился я только на первом этаже, чтобы осторожно выглянуть наружу из парадной.
У входа в здание стояли семь полицейских машин и с полдюжины офицеров. Все с оружием наготове. Почти на всех надеты бронежилеты и шлемы с закрытым забралом.
Немного подумав, сунул руку под пиджак и ощупал себя. С испугом нащупал кровь на пальцах, но всё оказалось не так уж и страшно. Быстрый осмотр показал наличие глубокой царапины на боку. Как раз в том месте, где пуля задела меня по касательной.
Сейчас бы помощь Виктора мне не помешала бы. Даже попытался представить, что именно он скажет, когда увидит меня в таком паршивом виде…
А ведь точно! Чем хуже я буду выглядеть, тем лучше!
Развернувшись, спешно поднялся обратно, на ходу вытащив рубашку из брюк. Сорвал галстук и бросил его в ближайший угол.
И вылил большую часть на себя.
* * *Лейтенант Бондаренко тихо ругался, глядя на старое здание. Он вообще не должен был быть здесь. Вместо этого Сергей надеялся на то, что сможет наконец провести пару выходных вместе с женой и недавно родившейся дочерью. Но… похоже, что у судьбы имелись свои планы на его расписание.
Наполняющая город дрянь словно с цепи сорвалась. За эту неделю был уже восьмой выезд для его группы. В этот раз им сообщили, что кто-то видел, как в здание затаскивали какие-то бочки. И ещё что запах странный. Мол, химикаты какие-то.
Что может подумать хороший и бывалый офицер полиции? Да всё что угодно."
"Главное, что это «всё что угодно», скорее всего, не выходило в список законных занятий для граждан империи.