Адвокат дьявола

Кевин взял ключ, повертел его и взвесил на ладони.

– Довольно экстравагантно, тебе не кажется?

Она выхватила ключ у него из руки.

– Ах, не знаю. – Передернув плечиками, Мириам еще раз бросила взгляд в зеркало в прихожей. Она ходила за покупками вместе с Нормой и Джин, чтобы надеть что-то оригинальное по случаю вечеринки у Милтона. Кевина удивил ее выбор: черное трикотажное платье в обтяжку, которое так шло ее фигуре, но сквозь него проступали даже ребра. Плечи оно еще как-то прикрывало, но глубокое декольте открывало ее грудь почти наполовину обычного.

Бюстгальтера она не носила, вместо него на ней был поднимающий грудь лифчик, который ее надоумили надевать Норма с Джин, утверждая, что это супермодно. Он был подогнан под бюст, увеличивая его и придавая еще более соблазнительную форму.

Это не похоже на Мириам, подумал он. Мириам могла, конечно, иной раз одеться вызывающе сексуально, но не до такой степени. Ее всегда отличала манера одеваться со вкусом, и стилю она придавала большее значение, чем соблазнительности.

И потом, она никогда не накладывала так много макияжа. Подводка и тени были слишком густыми и отчетливыми. Она добавила румяна в тональную пудру на щеках и нарисовала губы ярко-красной помадой с влажным блеском.

Он обратил внимание, что на этот раз она не стала надевать ожерелье из набора с сережками – жемчуг, оправленный в золото, – гарнитур, который он подарил ей на прошлый день рождения. Не то чтобы ему казалось, что она нуждается в каких-то дополнительных украшениях.

У Мириам была лебединая шея, плавно перетекавшая в женственно-округлые плечи – которые словно были вылеплены по размеру его ладоней, до того естественно они входили туда всякий раз, как он к ней приближался, чтобы привлечь и поцеловать. Однако отсутствие ювелирных украшений добавило наготы и шее, и плечам, отчего вид у нее стал еще более соблазнительно-вызывающим.

Мириам сделала совершенно другую прическу: из тех, что в народе называют ""взрыв на макаронной фабрике"". Дикую, взлохмаченную и, вне сомнения, супермодную.

Нет, он был не против нововведений, но это обтягивающее платье, в сочетании с ярким макияжем и прической, сразу снижали ее планку, придавали дешевый вид, делая похожей на уличную проститутку. Да, в ней появилась какая-то новая чувственность, и это задело его: волновало и в то же время раздражало.

– В чем дело? Разве тебе не нравится, как я выгляжу?

– Ты смотришься... как-то совсем по-другому, – сказал он дипломатично, как мог.