Вы не хуже меня знаете, что такое часто случается, уже на процессе. Свидетели упираются до последнего момента, но вдруг на них воздействует то ли атмосфера зала суда, то ли страх перед законом – для того и существуют процессы. Большинство раскаяний в преступлениях происходит именно в зале суда. – Маккензи пожал плечами. – Так что она просто могла не устоять.
– Мистер Милтон переслал мне записку, тогда, перед последним допросом свидетеля. Он заранее знал, что она скажет. Он знал, что она переменит показания.
– И вы приписываете это неким сверхъестественным способностям?
– Это еще не все. Сегодня я был у нее. Беверли Морган чуть не сломала себе шею, свалившись с лестницы... в подпитии, разумеется, но тут тоже есть нечто загадочное – это произошло как раз перед моим приездом. Она пересчитала головой ступени и была доставлена в приемный покой. Так что дома я ее не застал... Возможно, считая, что ее смертный час близок, а может, оттого, что, как вы говорите, ее посетило раскаяние, она призналась мне во всем.
– Возможно, и станет: если вы говорите, что она ударилась головой...
– Нет, Боб, поверьте. Я видел ее глаза. Я слышал этот голос. Она раскрыла мне свое преступное прошлое. Боб, – Кевин подался к нему через стол, – она призналась, что убила мать Максин Шапиро, когда та открыла, что сиделка обворовывает ее. Она дала ей избыточную дозу настоя наперстянки, которая может оказаться смертельной для сердечника.
– Так она и ее убила?
– Нет, Максин ни в чем ее не подозревала или, во всяком случае, не придавала этому значения. Стенли Ротберг убил свою жену. Я в этом убежден, как и в том, что мистер Милтон знал это. Более того – он знал об этом заранее.
– То есть как – заранее?
– Он знал, что это убийство произойдет.
– Что вы такое говорите? – Маккензи отодвинулся, – Джон Милтон замешан во всем этом?
– В некотором смысле, я подозреваю, что так оно и есть. Не хотелось бы говорить о мистике с вами, представителем государственного обвинения, но... Ему ведом потенциал зла в наших душах. – Кевин задумался. Затем он быстро вскинул глаза на прокурора. – Сначала я решил, что это опечатка, когда впервые взял в руки папку с материалами по Ротбергу...