Некая часть его сущности всегда проявляется в нас самих, так же, как и черты Господа. Многие видят в этом результат грехопадения Адама и Евы. Не знаю, подписался бы лично я под такой теорией, поскольку считаю, что в каждом из нас есть потенциал добра и зла. Либо того, либо другого.
– Так что, чтобы дать полный и окончательный ответ на ваш вопрос, я должен признать, что верю в дьявола и в то, что он живет в нас, ожидая своего часа. То есть первой удобной возможности. Иногда, искушая нас, он принимает человеческое обличье, чтобы таким образом завоевать наше доверие и расположение.
Отец Винсент откинулся назад, улыбаясь.
– И что же навело вас на мысль, что вы работаете на самого дьявола?
Кевин стал рассказывать с самого начала – то есть с дела Лоис Уилсон, со своего решения взяться за безнадежное, на первый взгляд, дело и появления на суде Пола Сколфилда. Он проследил ход событий: изменения в характере Мириам, загадочные предупреждения Хелен Сколфилд, суд над Ротбергом, – и плавно подошел к истории о том, что ему открылось в компьютере в офисе.
Отец Винсент внимательно слушал, иногда закрывая глаза, словно в подтверждение, что слышит нечто хорошо знакомое, с чем ему уже приходилось сталкиваться. Когда Кевин закончил, старик некоторое время никак не реагировал. Вместо ответа он подошел к окну. Казалось, он размышляет.
Кевин терпеливо ждал. Наконец отец Винсент повернулся к нему и кивнул.
– То, что вы рассказываете, очень знакомо.
– Джон Милтон? Как же я сразу не догадался! – вскричал Кевин, вскакивая. Нервная мучительная улыбка перерезала его лицо. Затем он сел и рассмеялся.
– Шутить изволите?
– Это его шутка.
– В самом деле? – В глазах патера что-то промелькнуло. – Становится интересно. Очевидно, вам прежде не приходило на ум это поэтическое повествование.
– Должно быть, это одно из тех произведений, которые я изучал в колледже в сокращенном варианте.
– Да, читать Милтона – занятие не из легких...