Лыжником он не был. К тому же подходил под внешнее описание, соответствуя ростом и телосложением, и были весьма серьезные свидетельские показания, что у него карточные долги. И все же были сомнения в его виновности, поскольку полиция так и не обнаружила пистолета, и, к тому же, подруга подтверждала его алиби, свидетельствуя, что в тот вечер подозреваемый был у нее.
Однако Самсон ничуть не сомневался в том, что она лжет. У него была слабая вера в свидетельские показания, пусть даже под присягой. Узнав об этом, подружка тут же впала в панику.
Кевин не был посвящен в детали преступления. Да ему и дела не было. Ему был нужен по возможности честный юрист, не подверженный дьявольскому растлению, вот и все. На первой встрече Кевин объяснил адвокату, что он намерен отстаивать убийство в целях самозащиты.
Кевин отказался.
– Именно этого они и добиваются, – сказал он. – Хотят, чтобы моя речь на процессе прозвучала как слова безумца.
– В таком случае вынужден признать, что не смогу защищать вас, – с чистой совестью заявил Уильям Самсон.
Кевина разочаровала его реакция, однако он не подал виду. Уильям Самсон, быть может, был подающим надежды молодым адвокатом, но и он действовал в рамках системы, являясь, по сути, ее рабом. Он тоже в свое время был тружеником системы. Неожиданно это чувство придало ему новые силы.
– В таком случае я буду сам себя защищать, – заявил он. – Но, все равно, приходите.
Уильям Самсон уже и без того успел удивиться, узнав, что психиатры признали его предполагаемого подзащитного полностью дееспособным. Этот молодой человек готов был из кожи вон лезть ради оправдания своих подзащитных, как это часто бывает с ретивыми начинающими адвокатами. Конечно, он подозревал, что Кевин Тейлор темнит, скрывая настоящие мотивы преступления, прикрывая их идеей о проделках Сатаны и его приспешников.