– замялся он, – вообще-то собрался на работу, ненадолго.
– Разумеется.
Он снова нажал кнопку вызова.
– Уверен, что мы вскоре увидимся и познакомимся поближе, – сказал он, отступая спиной в распахнутый лифт.
Хелен не ответила. Она не отрывала от него глаз, переминаясь с ноги на ногу, пока двери не сдвинулись. Странная барышня. Он уловил в ее лице выражение какого-то соболезнования, жалости, что ли. Но кого она жалеет? Его? Или просто так сильно переживает трагедию семьи Джеффи, что страдание надолго застыло в ее глазах? Было в этом взгляде нечто необычное.
"Как непохожа она была на тех двух болтушек! Совершенно другой человек. Такая подавленная. Видимо, на это намекал Пол – она была застенчивой, замкнутой. И все же он не мог припомнить, чтобы кто-то столь пристально изучал его лицо. Может быть, это взгляд художницы? Может, такое поведение – явление обычное и необходимое для развития творческой личности? Ведь они всегда в поиске натуры, портретов, сюжетов.
Он потряс головой, избавляясь от мыслей о ней, и заторопился через вестибюль к поджидавшему на улице лимузину.
* * *Каждый, от швейцара до секретарей, приветствовал Кевина столь тепло и смотрел на него с таким восхищением, что он просто не мог не почувствовать собственную значимость. Не успел он и пяти минут пробыть в своем офисе, как позвонил Джон Милтон, пригласив зайти к себе в кабинет.
– Кевин, как прошел переезд? Все в порядке?
– Все отлично. Мириам настоятельно просила поблагодарить вас за прекрасные розы. Спасибо за внимание.
– О, я очень рад, если ей понравилось.