Не хочу вас отвлекать.
– Пора устроить перерыв, – заявила Джин. – Мы уже запутались, куда что ставить.
– Я все равно не могу остаться, – отказалась Хелен. – Мне сегодня назначено к доктору.
– Что ж, очень жаль, – сказала Мириам.
– Я только забежала познакомиться.
– Может, потом у вас найдется время, когда освободитесь, – предложила Мириам.
– Конечно. – Однако в тоне Хелен не было уверенности, что у нее найдется свободная минутка. Она огляделась по сторонам. – А у вас тут уютно, совсем, как было... – видимо, она хотела сказать ""как у Джеффи"", – совсем, как у нас, – поправилась она.
– Здесь, наверное, так здорово жить – столько музеев вокруг, ресторанов.
– Да. Здесь мы близки ко всему. Как к хорошему, так и к плохому."
"– Зачем говорить о плохом? – скуксилась Джин, разочарованно глядя на соседку. Норма тоже посмотрела на нее с укоризной.
– Но я ничего такого не имела в виду. Вы же не делаете ничего плохого? – спросила Хелен, словно размышляя вслух. Казалось, она в этот миг забыла о их существовании.
– Тебя отвезет Харон? – спросила Норма, очевидно, желая поскорее от нее избавиться.
– Кто же еще? Всех перевозит Харон, – отозвалась Хелен. – Это его работа.
Странно, подумала Мириам. Что значили эти слова? Здесь был какой-то скрытый смысл – или эта женщина находилась в прострации, не совсем понимая, что говорит. Может, у нее температура?
– Так он, наверное, уже ждет тебя внизу, – подсказала Джин.
Мириам заметила, как блуждающий взор Хелен вдруг сфокусировался на двух ее новых подругах. Затем она вновь улыбнулась как ни в чем не бывало и обратилась к Мириам:
– Простите, что мой первый визит оказался столь краток. Я просто забежала познакомиться перед походом к доктору.
– Спасибо вам за все, за визит и за подарок. Ах, я даже не успела развернуть. Как неучтиво с моей стороны. Просто я...
– Все в порядке, – Хелен остановила ее жестом, и Мириам увидела в ее взгляде мучительную боль.
– В самом деле? Звучит интригующе. – Она стала разворачивать обертку.
Хелен отступила и уперлась взглядом в Норму и Джин, которые, не отрываясь, смотрели, как Мириам достает картину из упаковки. Отбросив бумагу, она подняла ее перед собой.
Воцарилась долгая пауза. Некоторое время никто не находил слов. Краски живые и настолько яркие, что холст кажется объемным.