Я знаю, что следует скрывать от суда, и чего не следует ни в коем случае, – добавил он.
Ротберг кивнул, понимающе выкатив глаза. Кевин почувствовал, что произвел впечатление.
– Как долго вы с женой жили раздельно?
– А, ну это сразу после того, как Максин заболела. Я для нее же старался, чтобы ей было спокойнее. В ее комнате была устроена настоящая больничная палата, уже после ампутации ноги. Там было все, что нужно: лекарства, инструменты, больничная кровать с таким матрасом, знаете, чтобы без пролежней. Ну и, как вам уже известно, я нанял ей круглосуточную сиделку.
Кивнув, Кевин откинулся в кресле.
– Главное, что может использовать против вас прокурор, – то, что некоторый запас инсулина и одноразовых шприцев находился в вашей комнате. – Он посмотрел в записи. – В нижней части шкафа. И при этом вы никогда не делали ей уколов?
– Никогда. Я даже не смотрел, как ее колет сиделка. Бр-р.
– В таком случае, зачем вам понадобилось держать медикаменты у себя в шкафу? Почему не в ее комнате?
– Я их туда не приносил.
– Но вы же не отрицаете, что они находились там? Они найдены следователями. И вы утверждаете, что даже не знали об их существовании?
После некоторого колебания Ротберг заговорил:
– Вообще-то я заметил их там за день до смерти Максин, но совершенно про это забыл.
– Значит, вы их туда не приносили, только обратили на них внимание, и даже ничего не спросили у сиделки?
– Кевин, вы представляете, что такое – быть управляющим курортной зоны и хлебопекарного комбината одновременно.
– По рецепту вычислили, что часть инсулина из вашего шкафа пропала Этого количества вполне достаточно для смертельной дозы. Очевидно, это используют против вас на суде. Правда, у них нет шприца с отпечатками ваших пальцев, но если такой найдется...
Ротберг онемел, не сводя с него глаз.
– Между тем в комнате вашей жены был вполне достаточный запас лекарств. Вряд ли кому-то понадобилось заходить к вам, чтобы взять несколько ампул, оставив остальное там, – Кевин подчеркнул важность сказанного, повысив голос.
Ротберг кивнул.
– В таком случае, как вы можете объяснить это, Стенли? Тут мне понадобится ваша помощь, – сухо добавил Кевин.
– Должен вам кое в чем признаться, – наконец выдавил Ротберг. – Не хочу, чтобы это вскрылось на суде, и ума не приложу, как выкрутиться.
– Продолжайте.