Гимназисты носились толпами друг за другом, один из них залез на дерево и кидался в товарищей каштанами, девушки-гимназистки кричали ему что он дурак и смеялись. Но так смеялись… с яркими нотками восхищения, парень явно им нравился.
Обогнув этот праздник жизни с бьющими через край гормонами, стал среди деревьев неподалеку от центрального входа в прокуратуру. Сейчас вторая половина дня, ясный день, через вход периодически проходят редкие посетители и чиновники.
В какой-то момент из дверей показался пожилой помощник прокурора с папочкой под мышкой.
Иллюзия.
Я сотворил иллюзию Бакланова в тенёчке деревьев сидящим на лавочке прямо напротив входа, зато с бутылкой.
Когда старый хрен посмотрел на него, иллюзия приложилась к бутылке.
К сожалению, мои иллюзии не столь круты, чтобы издавать даже простейшие звуки, поэтому, когда прокурорский озадаченно позвал «Павел Савельевич?», моя иллюзия только приветливо помахала рукой, встала, засунула бутылку в карман и нестройной походкой убежала в направлении выбежавших на пустующую проезжую часть гимназистов.
С меня пару раз сошёл пот, когда я управлял иллюзией чтобы она не прошла насквозь какого-нибудь представителя чертовой спортивной молодежи, потому что это было бы фиаско. Однако, обошлось и в какой-то момент я его «рассеял».
Пожилой прокурорский работник уронил папку, рассеянно и к счастью для меня — подслеповато смотрел в направлении убежавшего в светлое будущее лже-Бакланова.
А я, пока он осматривал улицу в том направлении, под прикрытием деревьев постепенно откочевал по перпендикулярной улице и совсем уже спокойным шагом шёл, когда встретил Ангелину. Ну, никакой мистики тут нет, она то шла в направлении своей работы и недоверчиво нахмурилась, глядя на меня.
— Аркадий Ефимович, вы что тут делаете?
— Ангелина, в какой момент мы перешли на «вы».
— В такой, когда ты… вы… стали вероломно нарушать наши республиканские законы! И мой коллега, который подозрительным образом исчез после этого, подал в отношении тебя группу изобличающих заявлений в суд.
— Бакланов точит на меня зуб по личным мотивам, он пьяным пытался меня облапать на Пасюковской изнанке, якобы я его нож украл. А как я его мог украсть если меня и близко не было? И куда он после этого делся, один предок знает. Ты же наверняка в курсе что меня допрашивали с прибором, определяющим правду.
— Я не в курсе, — она подняла руки в защищающемся жесте.