Со стороны всё это выглядело странно…
Я, дружинник и пожилой невозмутимый хозяин лавки сидели на удобных травяных пуфиках и пили: я кофе, а эти двое какой-то хитрый китайский чай, и с буддистским спокойствием наблюдали как следователь полиции в сопровождении трёх полицейских, из которых только один был настоящим оперативником, а ещё двое неловкими патрульными, учиняли обыск, без энтузиазма роясь в имуществе.
Лавка торговала посудой и прочей хитрой утварью, а также сувенирами.
Раздался звон, неуклюжий полицейский расколотил какую-то овальную керамическую лампу.
— Ы… — непроизвольно замычал следователь и зыркнул в мою сторону.
— Одиннадцать ноль девять. Участник сыскной группы разбил посуду, лампу, стоимостью….
— Двадцать пять копеек, — негромко подсказал мне «дружинник».
— Стоимостью пять рублей, — закончил я и сделал очередную запись в блокноте.
— Ы… Он же сказал двадцать пять копеек?
— Правда? Вам, наверное, послышалось, — я обернулся к дружиннику.
— Пять рублей, — невозмутимо повторил дружинник, который имел слабое отношение к этой лавке, но доказать это было очень сложно.
— Ы… Зачем Вы всё записываете? — спросил меня следователь с подозрением в голосе.
— Графа замечания и возражения к протоколу обыска. Вам понадобится несколько дополнительных листов. Начиная с грубейшего нарушения — субъекту обыска не предоставлен переводчик и не разъяснены права.
— Так вот же он, переводчик! — следователь ткнул пятерней в «дружинника»."
"— Он мне переводит, а не Вам. Как Вы его собрались указать в протоколе? Как подтвердите его знание русского и китайского, каким документом? Вы даже имени его не знаете.
— Как тебя зовут, любезный? — спросил следователь.
— Моя не понимать вопрос, — невозмутимо ответил «дружинник». — Мало говорить русский. Плохо. Не понимать.
— Ы… сучьи дети.
— Одиннадцать десять, следователь сыскной группы, ни к кому конкретно не обращаясь, сказал «сучьи дети».
— Но вот это, это же контрабанда! — следователь потряс в руке здоровенной изящной фарфоровой вазой.
— Чего это вдруг? Изготовлено в этом квартале, так сказать, этими самыми руками.
— Да вот ещё! Это же дорогущий фарфор из Китая, а таможенные документы Вы отказываетесь представлять.
— Возражаю. Керамическая посуда местного происхождения.