Боевые Ми-24 медленно выруливают на полосу, резво взлетают и уходят вдаль над кромками деревьев.
— Итак, сегодня пощупаете ваш будущий вертолёт руками, — объявил преподаватель и подошёл к Ми-24 вплотную.
Пока он указывал на конструктивные особенности стабилизатора, я заметил, что на занятие пришёл и ещё один человек. Мне начинает казаться, что майор Гаврилов меня преследует.
— Что-то случилось? — обратился к Гаврилову преподаватель.
— Нет, ничего. Контролирую учебный процесс, — улыбнулся заместитель начальника офицерских курсов и оценивающе посмотрел на меня.
Ко мне ближе подошёл Иннокентий, чтобы сказать что-то важное. По крайней мере, я так решил, раз он чуть не оторвал мне рукав, привлекая моё внимание.
— Сань, а чего он вечно ходит за тобой?
— Не знаю. Форма моя ему нравится. Вот думаю подарить, — ответил я.
Преподаватель закончил со стабилизатором и перешёл к рассказу о пылезащитных устройствах Ми-24.
— Данные устройства предотвращают попадание пыли и песка в двигатель…
— Товарищ майор, а вы не против, если я задам пару контрольных вопросов офицерам? — спросил Гаврилов.
— Не возражаю.
Даже гадать не буду, кого спросит качок Гаврилов.
— Товарищ Клюковкин, что вы можете сказать об опыте эксплуатации двигателей ТВ3–117 в условиях Афганистана и выявленных недостатках?
Ещё и с такой довольной ухмылкой спросил, будто задал мне каверзный вопрос.
— Вас интересует опыт эксплуатации двигателей на Ми-8 или мои наблюдения за эксплуатацией Ми-24? — уточнил я.
Как бы спрашивать человека, который не летал на «крокодиле» об опыте его использования неразумно.
— Вопрос звучал чётко. Ответьте, будьте любезны.
— Что ж, дайте подумать, — сказал я и сделал вид, что размышляю.
Естественно, что я знал особенности работы этих машин. Просто выдерживал гроссмейстерскую паузу.
— В Афганистане решено было поднять допустимую температуру газов перед турбиной. «Заглушки» пылезащитных устройств, отсеивавшие песок и пыль на входе в двигатели, очищают воздух на 70–75%.
"— Понятно. У меня нет вопросов, — ответил Гаврилов и ушёл в сторону учебного корпуса.
Такое ощущение, что меня на что-то проверяют. Если бы заместитель начальника курсов хотел меня морально уничтожить, сделал бы это без проблем.