Способов огромное число. Самый действенный — задавить вопросами. Спрашивать, пока у отвечающего челюсть не сведёт. Ну или просто начнёт отвечать неправильно. А тут какие-то дешёвые понты. Что хотел доказать, непонятно.
Пока я смотрел вслед Гаврилову, за спиной прозвучал громкий взрыв эмоций. Похоже, что Иннокентий снова нанёс чему-либо ущерб.
— Товарищ майор, ну оно же не могло сломаться просто так.
— Конечно, Кеша. В руках профессионала твоего уровня целостности вертолёта всегда будет угрожать опасность.
Оказалось, что Иннокентий неудачно проверил, крепко ли подвешены пустые блоки неуправляемых реактивных снарядов.
— Случайно вышло, — пожал плечами мой сосед по комнате.
Жили бы мы во времена Российской Федерации, я бы предложил Кеше сходить в церковь и поставить свечку.
Либо «обнулиться» известным способом употребления крепких напитков. Но второй вариант не поможет, а здоровье сожжёт. Так что я против алкоголя.
А вот посетить храм можно. Тем более в Торске подобных святынь очень много.
Лётная практика началась сразу после двухнедельной теории. Закончилась весьма быстро. Минимальная программа по упражнениям курса была выполнена в течение 20 дней.
По мере того как мои одногруппники заканчивали минимальную программу по налёту, их отправляли в свои полки. Там они будут продолжать летать и продвигаться по программам курса.
Мне, как будущему командиру вертолёта, дали больше часов налёта, чтобы в Мактабе я уже мог начинать вылетать согласно своей штатной должности.
— Леденец, 124й, к посадке готов, — запросил командир вертолёта.
Он же мой инструктор.
— 124й, посадку в квадрат разрешил.
— Сань, давай заходи сам, — дал мне команду командир.
Аккуратно взялся за управление и продолжил заход. Вертолёт трясётся, но это уже не Ми-8. Чувствуется, что скорость другая. Ми-24 более «летучий» и манёвренный.
Шасси выпущены, площадку под собой наблюдаю.
— Ещё висим? — спросил я, удерживая вертолёт над площадкой.
— Приземляй. С тобой всё понятно, — ответил мой инструктор.
Приземлились и начали заруливать на свою стоянку. Утираю пот с лица и расслабляюсь в кресле. Прекрасное ощущение, когда на сегодня это крайний вылет. Солнце садится за горизонт, аэродром постепенно пустеет. Наконец-то я пойду домой.