А мысль о еде вызывала только тошноту.
Когда обер-ефрейтор после недолгого отсутствия вернулся в этот мир, то обнаружил, что руки за спиной связаны его же собственным ремнем, а сам он сплющил нос о холодный пол. Военный задергался, запыхтел, с усилием перевернулся, устремил на незнакомца взор, обуянный ужасом.
Алексей сидел, привалившись к верстаку, поигрывал пистолетом.
– С пробуждением тебя, бравый солдат Швейк.
Толстяк задрожал, застучали зубы. Возможно, он был исполнительным, дисциплинированным человеком, но умирать не хотел ни сегодня, ни когда-либо еще.
– Вы кто?
– Тихо! – Алексей приложил палец к губам. – На помощь не зови, не поможет. А станешь нервировать, зубы выбью. Неважно, кто я, не твое это дело. Жить хочешь?
Солдат лихорадочно закивал.
– Тогда ни о чем не спрашивай, а только отвечай на мои вопросы. Они будут не самые сложные. Врать не советую, встану и убью. Имя, должность, воинская часть? Что ты здесь делаешь?"
"– Ганс Шуппе, – пролепетал язык.
«Всего лишь какой-то шум? – Уваров усмехнулся. – Неплохая звукоизоляция в этом подземелье».
– Когда тебя сменят?
– А который час?
– Половина четвертого. – Он посмотрел на часы и изумился.
Время летело, как ракета.
– Примерно в половине пятого. Тоннель растянутый, пока еще доберется смена.
– Сколько вас здесь?
– Один караульный взвод на подземную часть объекта. Есть еще один взвод, он наверху. Количество караульных сокращено вдвое, люди привлечены к другим работам.
– Далеко отсюда электростанция?
Обер-ефрейтор открыл от удивления рот, заморгал, но все же ответил:
– Электростанция к северу, на нашем уровне, через два тоннеля.
– Есть к ней проход, минуя главный тоннель?
– Да, конечно. – Шуппе лихорадочно облизывал пересохшие губы. – Там несколько проходов, есть еще зал для топливных баков. Отсюда до электростанции можно дойти за десять минут.