Вечно какие-то подковерные игры, чтобы попасть в фавориты госпожам или хотя бы Хозяйке. Он мечтал понравиться Кэйтайрионе. Кажется, она единственная была достаточно лояльна к рабам. Ну, может, еще Ойлива… Но Хозяйка уже не так молода, а с юной Старшей госпожой возбуждаться было бы гораздо проще, и терпеть боль от ее рук — вне сомнений, приятней.
Пока парень переводил дух, чтобы заставить свое тело двигаться дальше, невольно услышал из-за двери продолжение разговора.
— Мне не нужны лишние, мама. Как только выяснится, кто останется из ваших предпочтений, с остальными я поступлю, как угодно мне, и вообще, пора немного обновить контингент.
— Ты так и не попробовала Эйли, а твой брат…
— Мой брат пока что мне пригодится для других целей. Я как раз хочу прикинуть предварительную выгоду от продажи, пока Ойлива будет проводить опрос остальных женщин.
— Кэйт, будь благоразумна, девочка моя, начни хотя бы с тех, кому за двадцать пять, зачем избавляться сразу…
В этот момент подслушивающего парня скрутило так, что он едва не оглох от боли и окончания фразы не услышал, зато услышал, что ответила Кэйтариона:
— За тех, кому больше двадцати пяти, и не окончивших Джордан — много не выручишь.
Тийкийлэ отлепился от стены — не хватало только, чтобы его обвинили в намеренном подслушивании. Снова неприятно скрутило в животе, но желание поделиться сногсшибательной новостью придало сил, притупило боль и, забыв о дискомфорте, мальчишка метнулся в сторону мужской половины дома.
* * *Новость, рассказанная Тийкийлэ в самом деле оказалась сногсшибательной. Правда, в нее не все поверили, кто-то решил, что парень рехнулся, но кто-то запаниковал. Молодая госпожа не приходила, но атмосфера в гареме становилась все напряженнее. Не сговариваясь, парни почему-то не спешили расходиться по своим комнатам. И лишь Тийка ушел к себе, прихватив братишку, который его, конечно, пожалел и даже притащил масло иши, но выглядел так, словно это ему требовалось утешение.
Еще через час ожидание непонятно чего достигло предела, и кое-кто из Верхних, отловив мальков, отправился снимать напряжение обычным способом, уединившись в своих комнатах. Оптимисты начали надеяться, что Эйлиорине удалось отговорить дочь от безумной затеи. Хоть и не слишком ладили мальчики между собой, но все-таки уже привыкли друг к другу, и новенькие им были ни к чему.