Айкейнури стонал, всхлипывал, насаживался активней, пытаясь задать более агрессивный ритм. Эйн не сдавался. Ему нужны были не только действия, ему нужно было признание. Не скрытая, а во всеуслышание объявленная капитуляция. Чтобы в дальнейшем никогда ничего подобного не повторилось. Им придется часто встречаться, так что надо дружить.
— Эйн… пожалуйста… Пожалуйста, быстрее, тля!
Нет, это еще не полная капитуляция. Надо бы еще пощекотать языком ухо, вот так… И поцеловать, возле мочки. Теперь взять эту аккуратную мочку губами…
— Эйн, тля! Чего ты хочешь?!
— Ты знаешь…
— Ни за что!
— Ты уже признал это, твое тело признало это… Так скажи словами…
— И что тогда? Стать одной из твоих преданных собачек?
— Просто перестань докапываться до меня…
— Хорошо.
— Разве я издеваюсь, Айк? — целуя за ухом, и шепнув тихо: ""Айкейнури…""."
"При этом, как только Айк собирался кончить, его член сжимала сильная рука, возвращая обратно, в состояние ""сейчас, вот-вот, еще чуточку""… Парень готов был уже сказать все что угодно, лишь бы его наконец отпустило… Но язык не поворачивался произнести слова признания.
— Тля-а! Дай же мне кончить, гад! Тля!!! — и, смирившись, устав бороться со своим телом, требующим разрядки: — Хорошо!!! Ты Верхний! Ты! Дай же мне кончить…
Надо отдать должное Эйнри, сначала он позволил кончить ему, причем, этот второй оргазм не шел ни в какое сравнение с первым.
* * *— Все, шоу закончилось? Или поцелуетесь напоследок? — съехидничала Клаусийлия, встав с кресла и поправляя одежду, при этом с интересом разглядывая парней.
Девушки тоже встали и расправили юбки, а Шайн и Дэйн поднялись вслед за ними.