Жаль-то как! Неужели она уже привыкла к этому парню? Вот уж верно в древности говорили: ""С кем поведешься, от того и наберешься!"". Чем дольше она общается с Айрин, тем больше начинает воспринимать рабов как… Как полноценных личностей. Интересно, с этим надо что-то делать или расслабиться? Любимый, но нелюбящий ее муж. Любящий и ревнивый раб… Что дальше?!
* * *В это время любимый муж и любящий раб, натянув на себя штаны и схватив в руки остальное, молча дошли до комнаты Эйна. Так же молча разделись и Эйнри, помня о том, что работа по спасению чужих мозгов чем раньше начата, тем эффективнее, а он теперь несет ответственность за мозги этого кретина, прижал Айка лицом к стене, дав тому снова почувствовать задницей возбужденно стоящий член Верхнего.
"Айк беззвучно всхлипнул, прижавшись лбом к холодной стене, но… Промолчал. Не попытался вырваться и промолчал. Хреново, тля! Прошелся языком от ягодиц вверх, по позвоночнику, и тело его игрушки выгнулось, покорно подставляясь.
Пока шли по коридору, парню с каждым шагом становилось все хуже и хуже. Ему казалось, что каждый встречный знает про его позор, и дома… Дома тоже все узнают. Кто-то из двоих проболтается, или Шайн, или Рыжий, или оба сразу.
Когда Эйн размазал его по стенке, захотелось завыть от того, что снова будут унижать, и стонать в предвкушении, от того, что сейчас снова будет хорошо… Руки сами собой сжались в кулаки — здесь никого нет, сейчас и выясним, кто из нас двоих…умнее… У него нет выбора, только подчиниться. Он признал себя Нижним.
Когда язык Эйна прошелся, дразня, вдоль позвоночника, и тело предательски отреагировало, то просто расхотелось жить… Сейчас его снова поимеют, тело получит потрясающий оргазм и будет довольно. Но он, Айкейнури, умирает. И будет умирать с каждым новым трахом, пока не сдохнет окончательно. И тут: ""Я больше не трахаю тебя в задницу, а ты не трахаешь мой мозг, договорились?""
Айк даже застыл, пытаясь переварить услышанное.