"
"— Набери ванну, — велела она, сообразив, что надо отправить его пока с глаз долой, чтобы не слишком заострял внимания на разбросанных смятых листиках. Раб и так понимает про нее слишком много, зачем давать лишний повод?
— Масло или пену? — спросил Шайн, поднимаясь.
— Без разницы, иди-иди уже…
* * *Как же Шайн обожал, когда Кэйт принимала ванну… расслабленная, разморенная в теплой воде… разрешавшая себя вытирать и нежно ласкать губами везде-везде…
Вот и сейчас госпожа поднялась, струйки воды прозрачными змейками заскользили вниз по восхитительно гладкой из-за растворенного в воде масла коже.
— Шайнэ, — рассмеялась девушка, вырывая его из состояния полутранса, — очнись… Может быть, уже подашь полотенце или ждешь приказа, раб?
Ага, ""очнись""… Когда предательски дрожат пальцы, и приходится следить за дыханием, чтобы не хрипеть, выдавая свое возбуждение.
— Ну ладно, так и быть, — милостиво кивнула она, положив ему руки на плечи, — можешь подержаться…
Шайн тут же положил свои ладони на узкую талию, прижимаясь губами к животу, лихорадочно соображая, куда двигаться — вверх или вниз? И там и там — масса преимуществ и интересных местечек для его языка и губ…
Все-таки опустился ниже, выцеловывая дорожку к вершине треугольничка, не забывая приласкать паховые складочки, чувствуя, как Кэйт сильнее вцепляется пальцами в его плечи.
— Шайн, я спать хочу, — голос госпожи прозвучал неубедительно, но раздражать не стоило.
Парень подавил вздох сожаления, и отстранился, лишь ладони все еще касались ее стройных бедер, и, поднимаясь, он заскользил вверх по бокам, словно очерчивая контур точеной фигурки.
Когда выпрямился, его глаза оказались на уровне блестящих смеющихся глаз, и Кэйтайриона потянулась губами к его рту, но не поцеловала, а выдохнула прямо в губы: ""А, может, и не хочу"", — и опустила ресницы, разрешая продолжить.