— Вы так непостоянны в своих желаниях, моя госпожа, — съехидничал Шайн, и тут же подсластил пилюлю: — именно за это я вас и обожаю…
— Подхалим, — хихикнула девушка, — мне так плохо, а ты еще и смеешься надо мной, несносный раб…
— Я просто жду приказа, чтобы сделать вам хорошо, — чувствуя, что сейчас он может позволить немного подразнить ее, шепнул Шайнэйлиер, снова опускаясь на колени.
Горячее дыхание щекотало кожу, но он лишь прижался губами к тонкой полоске волосков, и не спешил работать языком.
Кэйт переступила в воде, расставляя ножки чуть шире, подалась вперед.
Шайн лизнул приоткрывшуюся щелочку, едва задев маленький бугорок, и тут же поднял лицо, ожидая приказа.
Вот эти его чувственные игры вызывали в ней странное ощущение недовольства и разливающегося теплой волной по телу желания продолжить немедленно. Колени подкашивались, и Кэйтайриона сердилась на себя, что просто тает в его руках, как восковая свеча.
Сейчас их можно было купить только в магазинах, торгующих раритетом и всякой экзотикой.
— Шайн! Прекрати издеваться, а то накажу! — повысила девушка голос, стараясь заглушить в себе эту противную зависимость от его решения, которую пора бы искоренять… но все как-то не хочется… и, кстати, про восковые свечи… надо бы наведаться в магазинчик и накупить сувениров.
— Вы в своем праве, моя госпожа… — мурлыкнул Шайн, еще раз скользнув языком по призывно открытым складочкам, подхватывая Кэйт под попку. — Только лучше продолжить в кроватке, ведь вы это хотели мне приказать? Я угадал?
Подняв голову, он посмотрел в лицо госпоже снизу вверх. И такой взгляд… кристально-честный, заискивающий… Разве можно на него сердиться?
— Повезло, — хмыкнула девушка, сдаваясь.