Только вот то, с какой растерянностью парень теперь испуганно взирал на него, словно уже выболтал страшную тайну, убедило мужчину в предположении, что одними плетями дело не ограничилось.
— Да в чем проблема-то? Ну, перепихнулись и разбежались? — осторожно спросил Гэйн.
— В том!!! Тля-а… — Айк уронил голову, рассыпавшиеся волосы скрыли лицо господского любимчика, но кончики ушей, проглядывающие сквозь светлые прядки, предательски пылали.
— Эйнри-и? Вот сучонок! Он и на тебя произвел впечатление? Значит, не зря болтают… — задумчиво (насколько мог уже в таком состоянии) протянул Гейн, пытаясь сообразить, что именно так убивает Айка.
— Н-не могу… — горестно выдавил Айкейнури, поняв, что просто не сможет произнести вслух признание в своей позорной капитуляции.
— Айк?
— Я… слушай, я пойду, а? — попробовал подняться парень, но тут же был уронен на диванчик:
— Сидеть!
— Ну, хватит! Для первого раза сеанс откровений закончен! — психанул Айкейнури, повторно вскакивая.
— Не угадал, — Гейн снова опрокинул Айка и тут же, скрутив его, навалился всем телом, прерывая отчаянные попытки к сопротивлению.
Парень вызверился:
— Нет!!!
— Тихо, тихо… ты о чем размечтался-то? — хмыкнул Гейн, прислонившись к самому уху. Как же ему хотелось иногда отыметь эту сладкую наглую задницу, но нельзя… слетит с катушек, Кэйт будет недовольна… — Айкейну-ури-и…
Получилось, конечно, не так проникновенно, как у Эйна, но для ассоциации вполне хватило. Парня затрясло:
— Гейн… не надо… тля! Сам же потом… ненавижу! Отвали!!! Я не могу! Не хочу!!!
— Что произошло, Айки? Что он с тобой делал-то? Тля! Я тебя просто не узнаю… Но лучше будет, если ты расскажешь сам.
— Тля! Так н честно! Гейн, какой же ты гад! — капитулировал Айк, совершенно по-детски обиженно надув дрожащие от негодования губы.
Гейн поспешно уткнулся ему в ключицу, закусив губу, чтобы не заржать. Он даже и представить себе не мог, что вот этот беспомощно спеленутый кретин с таким выражением на совсем сейчас ненаглой морде вызывает желание его поцеловать.
Но как? Тля! Нашел ""зайчика"" — рассердился он сам на себя.
— Ну, я все еще жду, — подняв голову, слегка усилил нажим в вывернутой болевым приемом руке. Айка перекосило, но тот, сцепив зубы, промолчал.
Нет, так дело не пойдет.